— По-моему, я делаю все, что хочу, потому что взяла выходной, Натаниэль. — Руби чуть ли не рычала, и Мэллори перевела взгляд с подруги на красавца.
Натаниэль? Она повторяла это имя в голове, пока не вспомнила. Это Натаниэль Каррингтон? В детстве он всегда называл себя Нейтом, и, судя по тому, как сузились его глаза при произнесении полного имени, у Мэллори возникло ощущение, что так оно и осталось, а Руби использовала более длинный вариант только для того, чтобы позлить его.
— Ты не сказал мне, что берешь выходной.
— Видишь ли, в том-то и дело, что я не обязана тебе говорить, потому что ты не являешься моим начальником.
— Но я теперь мэр нашего прекрасного города, а это значит, что ты подчиняешься кому-то, кто подчиняется мне, так что, в итоге, я твой босс, Красная.
— В итоге — ты придурок. — Огрызнулась Руби.
— Ты же знаешь, что я не одобряю подобных выражений. — Он покачал головой, а затем повернулся к Мэллори, которая стояла, наблюдая за спором: — Я приношу извинения за грубый язык мисс Фостер. Надеюсь, вы поверите мне на слово, что наш маленький городок обычно гораздо более вежлив и гостеприимен.
Он протянул руку: — Пожалуйста, позвольте мне представиться. Я — Нейт Каррингтон, мэр Темпеста, а вы…
Руби отмахнулась от его руки: — Не интересуется твоим напускным рыцарством. Это Мэллори. Мэллори Торн. Ради всего святого, мы вместе учились в школе.
— О… — Он наклонил голову, глядя на нее широко открытыми глазами. — О, простите. Я вас не узнал.
— С чего бы должен был? Она была просто одной из простых девчонок, как и я, на которых у тебя тогда не было времени. — Руби фыркнула.
— Уверяю тебя, это не было так тогда и не так сейчас. — Он поджал губы и вновь обратил свое внимание на Мэллори. — Рад видеть вас в городе. Я слышал о вашей дорогой бабушке. Я сожалею о вашей утрате.
— Спасибо. — Мэллори замялась, не зная, что еще сказать, но, к счастью, он заговорил снова, прежде чем она успела это сделать.
— Мне не хочется спрашивать, но вы не будете возражать, если я ненадолго одолжу вашу подругу? Нам нужно обсудить кое-какие дела, которые просто не могут ждать, пока она вернется на работу в понедельник.
— Ничуть. — Мэллори пожала плечами, и Руби бросила на нее взгляд.
— Хорошо. Хорошо. Большое спасибо. — Он взял Руби за локоть: — Пойдем. Я скоро верну тебя твоей подруге.
— Нет, я… — попыталась Руби, но Мэллори остановила ее.
— Не беспокойся. Догонишь меня позже. — Она помахала рукой, пока красивый мужчина уводил ее подругу по улице в сторону ратуши.
Когда свет сменился на зеленый, Мэллори покачала головой, переходя улицу по направлению к полицейскому участку. Она знала, что Руби будет сердиться на нее, ведь она ясно дала понять, что не хочет иметь дело с ее боссом, но все же стоило выполнить это дело в одиночку. В конце концов, несмотря на то, что она бросилась в объятия Люка прошлой ночью, когда у нее случился приступ паники, она не видела его по-настоящему уже полтора десятка лет. Она бы предпочла встретиться с ним сама, без его младшей сестры, которая мешала бы ей, но она никогда не смогла бы сказать Руби об этом прямо.
Глубоко вздохнув для храбрости, Мэллори открыла дверь полицейского участка и вошла внутрь. Она смутно помнила, как в подростковом возрасте ее поймали за подглядыванием в окна дома учителя тригонометрии на Хэллоуин и заставили сидеть у стены возле камеры, пока бабушка не пришла за ней. Это воспоминание, хотя и отдаленное, было точным, насколько она могла судить, потому что, несмотря на прошедшие десятилетия, мало что изменилось.
Мало что изменилось, кроме человека за столом, который застыл при виде ее.
Сердце Мэллори, воспользовавшись случаем, забилось в опасно быстром ритме, когда Люк двинулся к ней. Воспоминания о прошедшей ночи были нечеткими, но она прекрасно помнила лицо Люка. Темная борода подчеркивала его полные губы так, что трудно было оторвать взгляд от его рта. Но когда она все-таки оторвала взгляд, то увидела, что в его золотистых глазах сверкнуло что-то похожее на улыбку. На нем была не стандартная уродливая коричневая форма, которую носил старый шериф, а выцветшие синие джинсы, которые обтягивали его длинные ноги во всех нужных местах, белая футболка и клетчатая рубашка в темную сине-зеленую клетку поверх нее. Единственным признаком его положения был пояс с оружием на бедрах, и блестящий значок, прикрепленный к нему спереди.
Он выглядел достаточно хорошо, чтобы облизнуться, но Мэллори лишь сглотнула слюну, которая грозила потечь по подбородку, и попыталась улыбнуться.
— Привет.
— Привет? — Его красивое лицо расплылось в ухмылке. — Пятнадцать лет и нервный срыв, и все, что я получил, это «привет»? Он усмехнулся: — Я так не думаю. Иди сюда.
Прежде чем она успела запротестовать, как будто это было возможно, Люк заключил ее в объятия, и она сделала единственное, что могла. Она обхватила его за талию и прижалась лицом к его широкой груди. Мэллори закрыла глаза и вдыхала его запах, ее тело пронизывало желание, от которого едва не перехватывало дыхание.