С годами, когда она позволяла себе вспоминать о месте, где выросла, она видела живописный парк на городской площади, узкие дороги с односторонним движением в обе стороны, построенные задолго до изобретения современных внедорожников-монстров, и старые здания из красного кирпича, которые выстроились вдоль улиц с небольшими бутиками и магазинами, идеальными для послеобеденной прогулки или субботнего шопинга. Она вспомнила, как в закусочной «Зеленая дверь» всегда пахло сладким кленовым сиропом, независимо от времени суток, и какой звук издавали ее кроссовки на липком полу театра «Твин Стар». Она улыбалась воспоминаниям о битвах попкорном на трибунах во время пятничных футбольных матчей и согревалась мыслями об украденных мгновениях с капитаном команды на заднем сиденье старого грузовика Chevy, припаркованного за спортзалом уже после того, как тренировка закончилась и над головой повисла луна.
Долгое время об этом месте у нее были только воспоминания, и где-то по пути она вбила себе в голову мысль, что романтизировала свое детство, отполировав его до совершенства телевизионного ситкома. Но когда автобус отъехал от обочины, оставив ее на углу улицы в центре города Темпест, штат Техас, ее сердце защемило от привычности всего, что ее окружало.
Город был точно таким же, как и тогда, когда она собрала вещи в старый бабушкин Фольцваген Жук и помчалась навстречу всем тем большим мечтам, которые этот городок не мог ей предложить.
Четыре часа на самолете, двадцать минут на такси до ближайшей автобусной станции, еще два часа на «Грейхаунде2», три пересадки, больше остановок и переездов, чем она могла сосчитать, но наконец-то она дома.
Мэллори глубоко вдохнула свежий ночной воздух и тут же почувствовала раскалывающую головную боль. Она поморщилась и потерла глаза, когда зрение стало расплывчатым. Ей показалось, что весь мир опрокидывается, и она схватилась за фонарь, чтобы удержаться в вертикальном положении. Она закрыла глаза и сосредоточилась на коротких, неглубоких вдохах, пока приступ головокружения не прошел, а когда она снова открыла глаза, то растерянно моргнула.
Перед ней был совсем не тот город, который она увидела, выйдя из автобуса. Это не был городок из ее воспоминаний, вернее, вроде тот же, и в то же время другой. Здания, парк и улицы были те же. Внешне все выглядело так же, но под поверхностными воспоминаниями было что-то еще, что сейчас промелькнуло перед ее глазами.
Вместо вывески над клиникой, расположенной на противоположной стороне улицы, где предлагалось сдать кровь, теперь было написано, что кровь можно купить внутри клиники. Ее взгляд метнулся в сторону парка, где ей показалось странным, что дети играют после наступления темноты, но теперь вместо маленького мальчика на качелях она увидела парящего призрака. Тем временем другие дети, которых она заметила сидящими в песочнице, превратились в мохнатых существ, похожих на собак, которые били лапами по песку, подбрасывая его в воздух и завывая от смеха. Мэллори прищурилась на детскую площадку, и изображение снова сместилось, показав ей обычного маленького мальчика на качелях и двойняшек — мальчика и девочку, копающихся в песочнице с граблями и лопатками. Она снова посмотрела на клинику, но на вывеске снова было написано, что для сдачи крови нужно зайти внутрь.
Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от ледяного ощущения, пронзившего позвоночник. Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу, проверяя, нет ли жара, но это был Техас, и она вспотела, несмотря на прохладный ветерок, рассекающий темную ночь. Она тяжело сглотнула и взялась за чемоданы, закрепив сумку на плече и решив, что нужно перекусить, прежде чем отправляться к бабушке.
Почему-то ей казалось, что сестра может быть здесь и ждать ее приезда. В течение дня она переписывалась с Хоуп, чтобы сообщить ей о своем путешествии и спросить, поймала ли полиция человека, виновного в смерти их бабушки. В ответ она получала только короткие и исчерпывающие ответы.
«Хорошо», а затем «Нет».
Конечно, Хоуп не бросила все дела, чтобы встретить ее на автобусной остановке. Скорее всего, сестра уже забыла о ней. Так было с тех пор, как Мэллори уехала из Темпеста. Всякий раз, когда она звонила, чтобы проведать Хоуп, казалось, что она мешает ей, отрывает от реальной жизни. А когда Хоуп звонила ей, казалось, что бабушка стоит над ней, принуждая к общению.
Как она могла подумать, что Хоуп встретит ее с распростертыми объятиями и пригласит на ужин?
Она была идиоткой. Ее желудок заурчал, и она поборола очередное головокружение. Голодная идиотка.
Это объясняло внезапное чувство тошноты, решила она. Ей нужно было поесть. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела, а день был долгим. Заходила ли она утром в комнату отдыха на работе, чтобы съесть свой обычный кекс и выпить кофе? Она не была уверена.