А я еще долго улыбалась в темноте. Надо же! И я кому-то симпатична. И мне кто-то не поленился подписать открытку и купить сладости и цветы. Некто даже на приворотное зелье решился! Узнаю кто – света белого невзвидит! Уж я постараюсь!
На следующий день до меня дошли сплетни, что вчера магистра Огинхельма видели идущим по коридору в обществе невероятно красивой женщины. Женщина была едва одета, томно улыбалась, покачивала бедрами и периодически прикасалась к руке магистра тонкими пальчиками. Вся школа шепталась, гадая, кто же это удивительное создание? Мы с Карелом переглядывались, но молчали как партизаны. Я даже под пытками не призналась бы, что это наше буйное творчество, а то ведь парни‑пятикурсники, у которых в крови бурлили гормоны и весна, заставили бы создать нечто подобное и для них. Нет уж! Хотя Ивар, Юргис и Эварт, конечно же, узнали обо всем и ужасно ругались, что мы не позвали их и не показали. Особенно убивался Юргис, за что получил от разгневанной Лолы подзатыльник. Эварт оказался мудрее, промолчал.
Апофеозом празднования дня влюбленных было следующее. На рассвете из преподавательского общежития вышли на крыльцо магистр Огинхельм и та самая умопомрачительная женщина. Эльф поцеловал диве ручку, та погладила его по щеке, улыбнулась и по солнечным лучам, пробивающимся из-за облаков, ушла в небо. Рассказывала об этом Мырька. Захлебываясь эмоциями, всплескивая крошечными ручками, домовушка сетовала, что они не признали живую богиню, почтившую их своим личным присутствием.
А я гулко сглатывала и мысленно крестилась. Доигралась! Мало мне было фамильяра лемура от Деда Мороза. Я умудрилась вселить дух богини в созданный нами с напарником фантом. Мои подельники – Карел, Мальдин, Гастон и Ривалис тоже впечатлились. Школа гудела, а я…
– …Магистр Новард, я так больше не бу-уду‑у! – стенала в кабинете ректора. – Я же не специально! Всего лишь отрабатывала наказание за купидончиков. Вы же сами велели!
Учеба шла своим чередом. Аннушка измывалась над нами на бестиологии и фейриведенье. Инструктор по верховой езде гонял словно сивок-бурок, и плевать ему было, что Сивка – лошадь, а мы – адепты. Доставалось всем, и непарнокопытным животным, и тем, у кого копыта отсутствовали в принципе.
Мастер по фехтованию, Ольгол Айвэ, вдруг вспомнил, что не за горами летняя практика, а мы – «неучи криворукие», ничего не умеем, ничего не можем и вообще – «позор на его рыжую голову». Так что с уроков фехтования мы выползали практически по-пластунски или плелись, держась за стеночку. Я в совершенстве освоила изготовление мази для натруженных мышц. Готовила ее с использованием сразу двух рецептур. Основа была взята из ведьминских книг, сверху заговаривала, используя сведения, почерпнутые на уроках алхимии. Мазь получалась и вправду волшебная. За ней ко мне выстраивалась целая очередь страждущих, даже с пятого курса адепты заглядывали. Денег я за работу не брала, все же не чужие, но стоимость трав требовала возместить. Мне они вообще-то тоже не бесплатно доставались.
Параллельно с этим я писала курсовую для Аннушки по сказочным персонажам родной Земли и делала заготовки фантомов, которые должны будут служить наглядными пособиями. Пришлось напрячь память и вспомнить обо всех существах, о которых когда-либо читала: водяной, Кощей Бессмертный, Баба-яга, Змей Горыныч, Соловей-разбойник, Чудо-юдо, леший, мавки и так далее. Я даже кота ученого присовокупила. Фантомный кот ходил по цепи, обвитой вокруг фантомного же дуба и рассказывал сказку про Колобка. Друзья обхохатывались, наблюдая за процессом моих воспоминаний, и заранее предвкушали представление курсовой Аннушке. Фантомы у меня получались знатные, благо натренировалась так, что меня ночью разбуди – я, не открывая глаз, создам любое творение в натуральную величину и с полной осязаемостью.
Единственное, что мне плохо пока давалось, это левитация и телекинез. Ну вот не получалось, и все тут. Уж сколько я билась, а все выходило черт-те как. Меня это ужасно огорчало. Еще сильнее это огорчало магистра Оливию Рокар. Вампирша укоризненно смотрела на меня своими красными глазами, покусывала клыками губу и вопрошала:
– Адептка, ну как же так? Вы ведь отличница! Почему же вы игнорируете мой предмет?
Я, как могла, объясняла, что не игнорирую. Вовсе даже нет. Но не выходит. Меня отправили в библиотеку за дополнительной литературой. Магистр Ририн меня ею обеспечил, и пришлось самостоятельно грызть гранит этого нелегкого предмета.
