— Ни за что на свете! — ревел Скиппер. — Я не стану этого терпеть... не стану выносить... Если этот невоспитанный карлик воображает, что после такого возможно извинение...
Он занес кулак.
— Тише-тише, — проговорил мистер Клабб и положил руку на затылок Скиппера. Глаза Скиппера закатились назад, кровь отлила от лица, и он, как мешок, рухнул на свой стул.
— Легким движением руки! — изумился мистер Монфорт де М. — Старик ведь жив, правда?
Скиппер неуверенно вздохнул и облизал губы.
— Приношу свои извинения за неприятный момент, — сказал мистер Клабб. — В этой связи мне бы хотелось задать еще два вопроса. Нельзя ли нам устроить постель на вышеупомянутом чердаке и есть ли у вас такие приспособления, как спички или зажигалка?
— На чердаке есть несколько старых матрасов и железных кроватей, — сказал я, — но что касается спичек, вы скорее всего не...
Поняв просьбу лучше, чем я, мистер Монфорт де М. протянул золотую зажигалку и поднес огонек к кончику сигары мистера Клабба.
— Не думаю, что эта часть — тоже код, — сказал он. — Правила изменились? Курить здесь можно?
— Время от времени во время рабочего дня мы с моим коллегой позволяем себе курить, — сказал мистер Клабб, пуская вонючие кольца дыма над столом.
Запах табака всегда вызывал у меня тошноту, и во всех частях нашего офиса курение, конечно же, было давно и строго-настрого запрещено.
— Ура, ура, ура и еще три раза ура! — воскликнул мистер Монфорт де М., доставая заостренную коробочку из внутреннего кармана, а оттуда — нелепую сигару фаллической формы. — Знаете ли, я тоже предпочитаю курить, особенно во время этих тоскливых обсуждений, кому достанутся подушечки для булавок, а кому табакерки. — Он подверг сигару обряду обрезания,
— Пепельницу?
Я выгрузил скрепки из хрустальной ракушки и протянул ее ему.
— Мистер Клабб, правильно? Мистер Клабб, вы человек исключительного достоинства, я до сих пор не могу забыть тот чудесный трюк со Скиппером, я бы хотел как-нибудь провести с вами вечер — с сигарами, коньяком и все такое.
— Мы не хватаемся за все сразу, — сказал мистер Клабб. Из-за ширмы появился мистер Кафф. Он тоже прикуривал восьми— или девятидюймовую коричневую сигару. — Тем не менее нам очень приятна ваша высокая оценка, и мы с удовольствием когда-нибудь проведем вместе время, обмениваясь рассказами об отчаянной храбрости.
— Очень, очень здорово, — сказал мистер Монфорт де М. — Особенно если вы обучите меня этому приему.
— Мир полон скрытых знаний, — заметил мистер Клабб. — Мы с партнером избрали своим священным долгом передачу этих знаний.
— Аминь, — сказал мистер Кафф.
Мистер Клабб поклонился моему испытывающему благоговейный трепет клиенту и прогулочным шагом удалился прочь. Скиппер встряхнулся, протер глаза и заметил сигару клиента.
— Боже мой, — говорил он. — Я не верю... Я не могу представить... святые небеса, неужели опять разрешили курить? Какое благословение!
Он вытащил сигарету из кармана своей рубашки, прикурил от зажигалки мистера Монфорта да М. и с упоением втянул в себя порцию дыма. До того момента я не знал, что Скиппер приверженец никотина.
За остаток часа слой кучерявого дыма как облако повис под потолком и становился плотнее по мере того как мы добывали неряшливые подписи мистера Монфорта де М. на переводах и ассигнациях. То и дело Скиппер вынимал одну из бесконечного ряда сигарет изо рта, чтобы пожаловаться на совершенно особенную боль в области шеи. Наконец мне удалось отделаться от клиента и от младшего партнера, благословив их словами: «Все в порядке, все по порядку», после чего принялся расхаживать по кабинету, размахивая номером «Инститьюшнл инвестор» в попытках разогнать облако дыма — мера скорее символическая, чем действенная.
Фермеры свели все мои попытки на нет, пуская бесконечные кольца вонючего дыма от сигар над ширмой, но поскольку мне показалось, что они занимаются делом в очень убедительной, деловой манере, я не стал возражать и вернулся за стол, чтобы приготовить все необходимое к прибытию следующего клиента, мистера Артура С, самого загадочного из всех загадочных джентльменов.
Я настолько погрузился в приготовления, что только вежливое покашливание в сопровождении «Прошу прощения, сэр» заставило меня заметить присутствие мистера Клабба и мистера Каффа у моего стола.
— Ну, что еще? — спросил я.
— Сэр, мы нуждаемся в земных благах, — сказал мистер Клабб. — Вследствие долгих часов работы в области рта и горла возникла чрезвычайная сухость, и тягостное чувство жажды сделало невозможным сохранять концентрацию внимания, необходимую для дела.
— Мы хотим сказать, что были бы весьма благодарны за пару стаканов живительной влаги, сэр, — сказал мистер Кафф.
— Конечно, конечно, — сказал я. — Я попрошу миссис Рэмпейдж принести пару бутылок воды. У нас есть «Сан Пелегрино» и «Эвиан». Что предпочитаете?
С улыбкой зловещей от напряжения мистер Кафф сказал:
— Мы предпочитаем пить спиртное, если пьем. Пить
