— Вендалл Нэш, сэр, — раздался в трубке высокий, дребезжащий голос шефа полиции. — Звоню вам из... Мне жаль сообщать вам об этом, но у меня для вас очень плохие новости. Ваше имение Грин-Чимниз начало гореть примерно в полночь прошлой ночью, туда приехали все наши пожарные, и ребята работали, как звери, пытаясь спасти хоть что-нибудь, но иногда победить огонь невозможно, что ты ни делай. Лично я очень переживаю из-за случившегося, однако, по правде говоря, я никогда в жизни не видел такого огня. Мы чуть не потеряли двоих людей, но, похоже, они выкарабкаются и все будет нормально. Все остальные ребята все еще там, пытаются спасти хотя бы несколько деревьев.
— Ужасно, — сказал я. — Пожалуйста, позвольте мне поговорить с моей женой.
Далее последовала говорящая тишина.
— Миссис не с вами, сэр? Вы хотите сказать, что она была там?
— Моя жена уехала в Грин-Чимниз вчера утром. Я разговаривал с ней по телефону днем. Она собиралась работать в студии, отдельном здании на некотором расстоянии от дома, и обычно она спит прямо в студии, когда работает допоздна. — Говоря эти вещи Вендаллу Нэшу, я чувствовал себя так, будто создавал альтернативный мир, другой город, другое имение Грин-Чимниз, где другая Маргарита занималась в студии и осталась там ночевать, как обычно. — Вы проверили студию? Вы, конечно же, найдете ее там.
— Должен признаться вам, сэр, что мы этого не сделали, — сказал он. — Огонь коснулся и этого маленького здания, но стены еще стоят, и можно определить, что есть что, мебель это или аппаратура. Если бы она была внутри, мы бы нашли ее.
— Значит, она вовремя выбежала, — сказал я, и на миг это стало правдой: другая Маргарита избежала пламени и теперь стояла, онемев от шока и завернутая в одеяло, неузнанная среди любопытной толпы, всегда собирающейся вокруг несчастий.
— Возможно, но никто ее пока не видел, а мы уже поговорили здесь со всеми. Может, она уехала вместе с кем-нибудь из слуг?
— Все слуги в отпуске, — сказал я, — она была там одна.
— Ух-ух, — произнес он. — Подумайте, сэр, может, у кого-нибудь были серьезные причины ненавидеть вас? Какие-нибудь враги? Потому что пожар не возник естественным образом, сэр. Кто-то поджег дом, и он знал, что делает. Вам приходит кто-нибудь на ум?
— Нет, — сказал я. — У меня есть недоброжелатели, но не враги. Проверьте больницы и все остальное, что сочтете нужным, Вендалл, я прибуду на место по возможности скорее.
— Вы можете не торопиться, сэр, — сказал он, — я действительно надеюсь, что мы найдем ее, а днем мы уже сможем пройти по пепелищу.
Он сказал, что позвонит мне, если что-нибудь обнаружится в ближайшее время.
— Пожалуйста, Вендалл, — сказал я и заплакал.
Пробормотав что-то утешительное, чего я не понял, мистер Монкрифф исчез с телефоном, продемонстрировав в очередной раз пример учтивости.
— Надежда на то, что заведомо случившееся не случилось, это ценный духовный опыт, — сказал мистер Клабб. — Он заставляет осознать тщетность тщетности.
— Я умоляю вас, оставьте меня, — сказал я, все еще плача, — ради соблюдения приличия.
— Приличие накладывает на нас серьезные обязательства, — сказал мистер Клабб. — И ни одна работа не может считаться приличной, пока она не доведена до конца. Не нужна ли вам помощь, чтобы добраться до спальни? Мы готовы предоставить ее вам.
Я протянул трясущуюся руку, и он повел меня по коридорам. Две койки были установлены в моей комнате, а в ногах кровати выстроились два аккуратных ряда инструментов — «самых основных». Мистер Клабб и мистер Кафф принялись раздевать меня.
Десять часов спустя молчаливый шофер помог мне выйти из лимузина и придерживал меня под левую руку, когда я, прихрамывая, шел к людям в форме и полицейским машинам по другую сторону от открытых ворот. Почерневшие палки, которые когда-то были деревьями, торчали из проклятой земли, а вонь от мокрого пепла наполняла воздух. Вендалл Нэш отделился от других людей, подошел и без комментариев заметил мое одеяние, состоявшее из шляпы, жемчужно-серого кашемирового пальто, толстых перчаток, шерстяного угольно-серого в тонкую полоску костюма, а еще — темные очки и трость из ротанга. Была середина лета и середина дня. Он более внимательно посмотрел на мое лицо.
— Вы, ух-ух, вы уверены, что хорошо себя чувствуете, сэр?
— В некотором роде, — сказал я и увидел, как он моргнул при виде кровоточащего проема на месте переднего зуба. — Я поскользнулся наверху мраморной лестницы и пересчитал все сорок шесть ступенек, в результате — огромные шишки и синяки, значительная физическая слабость и постоянное ощущение того, что я замерзаю. Но кости целы, поэтому ничего страшного. — Глядя ему через плечо, я увидел четыре изолированные кирпичные башни, поднимающиеся из огромной черной дыры в земле: все, что осталось от Грин-Чимниз. — Есть ли новости о моей жене?
— Боюсь, сэр, что... — Нэш положил руку мне на плечо, и я не смог сдержать вскрик от острой боли. — Простите, сэр. Может быть, вам нужно в больницу? Ваши доктора разрешили вам весь этот долгий путь?
