Платяных шкафа в спальне Адели была два и, даже не открывая, становилось понятно, что работы нам предстоит немало. Впрочем, справились мы довольно быстро, так как почти от всего можно было избавиться без особых сожалений.
Адель сначала ахала, охала, всплескивала руками и пыталась сопротивляться, но, выслушав мои доводы, быстро сдалась, согласившись, что незачем копить в шкафу пыльный хлам. Нужно жить легко и свободно. Мы оставили несколько платьев хоть и безнадежно устаревших, но дорогих ей как память. Которые она надевала, на какие-то памятные даты или с покупкой которых у нее были связаны особые воспоминания. Оставили несколько универсальных, которые можно оживить при помощи аксессуаров: шарфиков, бус или шляпок. Шляпки самом собой оставили тоже все в полном составе.
Остальное барахло сгрузили в три больших мешка, и я снесла их вниз к черному ходу. Позже обсудим с Мариком каким образом их легче всего будет доставить в приют.
Я посмотрела на Адель, которая оглядывала полупустые полки в шкафу с легкой грустью и предложила, что раз место освободилось, самое время не жалеть о старых тряпках, а купить новые. И нечего откладывать все на будущее, жить надо днем сегодняшним, поэтому стоит воспользоваться свободным временем и пройтись по магазинам.
Адель недолго отнекивался, да и кто бы устоял против моего напора, и остаток дня мы провели в одежных лавках.
Возвращались домой с полными пакетами в руках. На Адель было красивое легкое голубое платье в горох, новые удобные замшевые сандалии и соломенная шляпка. Все это невероятно ей шло, щеки женщины разрумянились, глаза блестели. Я любовалась изменениям, произошедшим с ней, и улыбалась. В прекрасном настроении прошли мимо булочной на углу и тут меня осенило.
– Адель! Мы же целый день провели за тряпками и совсем ничего не готовили, даже за продуктами не ходили. Что будем есть на ужин? Я голодна как дикий зверь!
Она остановилась и смотрела на меня растерянно:
– Я не знаю… Разве уж совсем ничего нет? Кашу сварим.
– После такого чудесного дня будем есть на воскресный ужин скучную кашу? Совсем не хочется. Давай вернемся в булочную, пока далеко не ушли, купим пирог с курицей или с вишней… или какой там у них еще остался…
– Конечно, если хочешь. А ведь, действительно, неплохая идея.
Мы вернулись в булочную, я зашла внутрь изучить ассортимент, а уставшая за день Адель присела на плетеный стул под навесом и обмахивалась соломенной шляпкой.
Полки к вечеру были почти пустые, но еще остался вполне приличный пирог с сыром и шпинатом, и золотились хрустящими корочками недавно испеченные багеты.
– Кто это с вами? Тетя приехала? – спросил меня пекарь, тот самый, младший сын которого краснел и передавал мне букеты полевых цветов.
Я непонимающе уставилась на него.
– Какая тетя? Про кого вы говорите?
– Женщина в голубом платье, что пришла вместе с вами, вон возле входа сидит, – пекарь кивнул в сторону выставленных на улицу столиков кафе.
– Это же Адель! Вы что не узнали? – рассмеялась я.
– Не может быть…
Пекарь удивленно и восхищенно поцокал языком…
Сестры Стелла и Луиза должны были вернуться в понедельник первым утренним поездом. Я почему-то думала, что они придут в салон прямо с вокзала. Наверное, сказывалось мое нетерпение. Так мне хотелось поскорее узнать, получилось ли у них с кем-то договориться или нет. Но вот время подошло, поезд должен был уже давно прибыть, дорога от центрального вокзала до салона занимала максимум минут двадцать пешком, а девушек все не было. Я прибралась в парикмахерском зале, протерла зеркала, полила цветы, все подготовила к рабочему дню, но двери не открывала. Какой с этого толк, если все равно работать пока некому?
Занялась заточкой и обработкой своих инструментов. Обычно монотонный ручной труд меня успокаивал, но сегодня и он не помогал отвлечься от томительного ожидания.
Наконец звякнул дверной колокольчик, и я вскочила, кинулась открывать.
Девушки стояли на крыльце вдвоем. Я ощутила небольшой укол разочарования. Никого не нашли? Но спустя миг поняла, что они улыбаются и в целом выглядят очень довольно.
– Привет, девочки. Я уже заждалась. Почему так долго? Даже думала, может, случилось что по дороге или на поезд опоздали, – я отступила, пропуская их внутрь. – Кофе будете?
– Привет! Почему долго? С вокзала мы пошли домой, там чемодан кинули, девочек оставили обживаться и сразу сюда.
– Да, да. – подтвердила слова сестры Луиза. – Кофе будем, но попозже. Салон открывать надо. Там уже несколько женщин на другой стороне улицы на вывеску поглядывают, кажется, ждут открытия.
– Конечно, вы правы! Как я и сама не догадалась, что нанятых актрис нельзя сразу сюда тащить. Да и вещи домой нужно же отнести. Плохо спала голова совсем не соображает.
Пока девочки переодевались и готовились к работе, я расспрашивала кого им удалось уговорить, поучаствовать в нашей авантюре.
