Брат стоял, немного наклонившись и низко опустив голову. Локтями он почти касался коленей, а его руки безвольно висели. Увидев его ссутулившиеся плечи и закрытые глаза, я сразу почувствовала, как сжалось от жалости сердце. Я никогда не видела его таким беззащитным и уязвимым: склоненным и неподвижным, подобным статуе печального ангела. Я тихонько стояла, пристально глядя на брата и борясь со слезами, выступившими на глазах.
Нежный ветерок щекотал мне лицо и раскачивал ветви деревьев. Лягушки и цикады, казалось, распевались, готовясь устроить ночной концерт. В воздухе ощущалась сырость — верный признак того, что ночью будет дождь. Риз все еще не двигался. Волосы его растрепались.
— Риз? — осторожно окликнула его я, положив руку на большой каменный крест возле меня.
Он выпрямил плечи и посмотрел на меня:
— Привет. Ну что, пора?
Я кивнула, подошла к нему, взяла его за руку и сжала ее.
— Тебе надо побриться, — тихо заметила я.
— Спасибо, что напомнила, Сил, — ответил он, скривившись.
— Мама не одобрила бы твой неряшливый вид.
Я склонила голову на грудь, боясь, что не выдержу взгляда его печальных глаз.
— Она наверняка не пришла бы в восторг и от твоей прически, — усмехнулся Риз и бесцеремонно притянул меня к себе. — Когда все это кончится, может, нам вообще стоит уехать.
— Уехать из Йелилана? — уточнила я, сцепив пальцы рук за его спиной.
— Да. Мне надо учиться в колледже, а ты поедешь со мной.
— Я не хочу жить ни в Манхэттене, ни в Канзасе. Ни в Малом яблоке,[33] — капризным тоном протянула я, представив себе, будто этот разговор мы ведем за столом в нашей кухне, а мама с отцом нас слушают. Мама ласково треплет меня за волосы и журит за то, что я подшучиваю над братом, а отец улыбается, не отрываясь от проверки домашних заданий по латыни.
Но Риз не распознал в моем ответе шутки. Он вздохнул. Я водила руками по его выступающим ребрам.
— А мне не обязательно поступать в Канзасский университет. Мы можем поехать куда угодно. Туда, где ты тоже будешь счастлива. Куда-нибудь, где будет возможность благополучно и с хорошими знаниями закончить выпускной класс, а главное, подальше от всего этого. И начать новую жизнь.
Я подумала о Нике. Я была согласна ехать в любое место, где нам с ним можно было бы целоваться. По в мае он заканчивает школу и отправляется на поиски матери. Я понятия не имела, какое будущее у наших отношений и какими бы я хотела их видеть. Уткнувшись лицом в плечо Риза, я предложила:
— Может, поедем в Чикаго? У Джуди там все еще есть квартира.
— А почему нет? Мало ли мест. Поедем в любое место, где нет всего этого.
Сердитый тон, которым ответил мне брат, заставил меня посмотреть в его лицо, а для этого мне пришлось отодвинуться. Он опустил глаза, и мое сердце сжалось, когда я заметила слезы, в которых отражалось солнце. Риз почти сразу отвернулся.
— Здесь все умерло, Силла, — прошептал он.
— Но мы живы.
Я с еще большей силой сжала его руки, чувствуя подступившие в горлу рыдания.
