Драко все еще тяжело дышал. Он встал и был всего в нескольких дюймах от нее. На его губах до сих пор ощущался привкус ее губ. Он хотел попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Малфой провел руками по волосам, отвернулся спиной к Гермионе и издал протяжный вздох. Его руки все еще были на затылке.
— Черт.
Гермиона обошла его и положила руки ему на плечи, позволив им провести дорожку к животу, медленно расстегивая пуговицы, которые попадались на ходу. Добравшись до последней, она взглянула на него. Ее руки все еще держали край рубашки, она ждала, пока он сделает следующий шаг. Драко вздохнул и закрыл на мгновение глаза, пока Гермиона стояла, не уверенная, позволит ли он ей продолжить. Она поцеловала его грудь, почувствовала, как сократились его мышцы, и он резко выдохнул.
— Гермиона, — прошептал он.
Девушка не смотрела на него, она просто продолжала его целовать.
— Ммм?
— Ты понятия не имеешь, что делаешь. Ты не можешь надеяться, что после этого, все будет как прежде, — одной рукой он обнял ее за плечи, а второй — нежно поднял за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Гермиона, ты должна понимать, что это значит.
— Я-то понимаю. А ты? — она ждала. — Ты понимаешь, что это значит, Драко?
Он хотел этого. Он хотел этого больше, чем чего-либо еще. Он был счастлив с ней. Благодаря ей он осознал, что не такой мерзкий мудак, каким всегда себя считал.
— Ты знаешь, какого это — быть со мной? Мой отец ненавидит все, что связано с этим. Люди будут ненавидеть тебя только за то, что ты со мной.
— Тогда я в них не нуждаюсь.
— Ты не можешь отвернуться от всего мира, Гермиона!
— Ты думаешь, что никто не знает, что я люблю тебя? Что у меня не останется друзей? Да все уже знают, Драко!
Поняла ли она сама, что только что сказала?! Он смотрел в ее глаза, пытаясь понять, осознает ли она, что призналась ему в любви. Но он этого так и не понял. Ее взгляд смягчился, и она поцеловала его.
— Я люблю тебя, — прошептала Гермиона. — И я хочу этого. Я буду бороться за это. За тебя. Я хочу принадлежать тебе.
После такого она не смогла бы уйти, даже если бы он прогонял ее. Он притянул ее так близко в отчаянном желании прочувствовать каждый дюйм ее тела. Назад дороги нет. Сквозь тонкую ткань легкого платья Гермиона чувствовала его обнаженный торс.
На мгновение Драко отстранился. Он сделал шаг назад, бросил рубашку на пол и расстегнул ремень на брюках. Затем он нежно взял ее за руку, поцеловал и повел к постели. Он медленно, растягивая удовольствие от предвкушения, расстегнул молнию ее платья, и оно упало к ее ногам.
— Залазь в постель, — прошептал он. — Я сейчас вернусь.
Драко вошел в ванную и буквально через секунду вернулся с двумя пузырьками жидкости. Один — выпил он, другой — протянул Гермионе. Вне всяких сомнений, какое-то противозачаточное зелье, его собственная разработка. Он серьезно относится к этому. Они никогда не заходили дальше этого момента, и Гермиона была взволнована и крайне возбуждена.
Он снял брюки, оставшись в одних боксерах. Он наслаждался ею. Она лежала на кровати в одном нижнем белье, и, черт возьми, была прекрасна. И была его. Его пробрала дрожь от этой мысли. Он забрался на кровать у ее ног, поднимаясь вверх и целуя каждый дюйм ее кожи, пока не добрался до губ. Гермиона уже задыхалась от возбуждения, ее руки мгновенно обвили его шею, и она углубила поцелуй. На что он одними губами улыбнулся.
— Гермиона, я люблю тебя, — прошептал он.
— Драко, давай покончим с играми, — тихо сказала она. — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Я же принадлежу тебе еще со времен Церемонии. Я люблю тебя. Всего тебя.
— Никаких больше игр. Ты — моя, я — твой. Я всегда был твоим. Я боюсь того, что это может значить, но я не сдамся. Никогда. Я люблю тебя.
Он очень страстно ее целовал, его член был прижат к ее бедру, и он отчаянно нуждался в ней. Он так долго себя сдерживал, что был готов просто сорвать с нее одежду и вколачиваться в нее что есть силы, но здравый смысл подсказывал, что это не лучшая идея. Не прерывая поцелуй, он провел рукой по ее выгибающейся спине и растегнул лифчик. Гермиона быстро избавилась от ненужной между ними ткани и прижалась к нему грудью. Стон, который он издал, был просто нечеловеческим. Ее кожа была мягкой и теплой с едва ощутимыми мурашками. Эта мелкая дрожь, исходящая от нее, дала ему понять, что она чувствует такое же напряжение.
Он немного спустился, чтобы поцеловать ее щеку, подбородок и, наконец, эту прекрасную ямочку на шее. Она опустила руку и провела пальчиками по его такому напряженному члену. Его резкий вздох заставил Гермиону улыбнуться.
— Если ты продолжишь в том же духе, я никогда не доберусь до того, о чем так мечтаю.
В ответ Гермиона с силой обхватила его напряженный ствол, сжала его и выгнулась так, что ее набухшие соски впились ему в кожу.
— Гермиона, — простонал он.
— Я хочу тебя. Сейчас, — сказала она с придыханием.
Эти слова окончательно лишили рассудка Драко. Одним резким движением он спрыгнул с кровати и порвал свои боксеры, пока девушка, лежа на кровати, сняла трусики и швырнула их на пол.
