Обычный солнечный день, и девушка, идущая в магазин за хлебом. Вот только его она так и не купит, ибо туда, куда она попала, о «Бородинском» никогда не слышали. Так что затаили дыхание и вперёд! Искать местную лавку и приключения!
– Катя, вставай! – раздалось с кухни.
Я недовольно выглянула из-под одеяла, нащупала телефон и открыла один глаз. Экран ярко засветился и показал время – 8:00.
– Ну, ма-а-ам! Щас же ещё рано!
– Вставай, я сказала.
– Зачем? Мне никуда сегодня не надо. И я спать хочу.
– Потом поспишь, – съязвила Варя, моя младшая сестра, нависая над «спящей» мной и светя мне в лицо фонариком… Стоп. А почему она в моей комнате?
– Ма-а-ам, а что здесь делает Варя?
– Живёт, – лаконично ответил мне мой родитель.
– Я знаю, но что она делает в моей обители?
Из кухни раздался грохот и что-то упало. Послышалась ругань… Ой.
– Катя!
– Меня нету. Я в домике, – ответила я, поспешно пряча голову под подушку и для верности натягивая сверху одеяло.
Варя хихикнула и убежала. В комнате воцарилась долгожданная тишина и покой. Интересно, надолго ли?
– Наконец-то! – облегчённо выдохнула моя особа, комфортнее устраиваясь под одеялом. Но чего-то для полного счастья в этой идиллии явно не хватало.
Печально вздохнув и чуть подумав, я вытащила одну руку из-под своего тёпленького укрытия и на ощупь стала шарить ею на книжной полке, что была расположена почти вплотную к моей кровати.
Через несколько минут потуг, полагания мной на свои осязательные чувства, и изучения количества пыли на особенно толстой книге мне улыбнулась удача. Под пальцы, наконец, попалась искомая нитка, и я, мысленно возрадовавшись, поспешно потянула её к себе под одеяло.
Чуть позвякивая и цепляясь за корешки учебников и книг, что стояли на этой полке, наушники (а это были именно они, если кто не понял) всё-таки скользнули под одеяло.
Тут уже их поджидала непосредственно я, с телефоном наготове.
– «Попались, голубчики», – прошептала я, старательно копируя голос Гимгены из мультика Изумрудный город, меж делом поспешно разматывая вредный шнур и мысленно уже перебирая в голове все возможные варианты песен, годных к прослушиванию в данный момент.
«Вот всегда так. Складываешь их, складываешь… а как вытаскиваешь – вечно клубок видишь!» – думала я, воюя с проводами.
Но вот, в конце концов, запутанное было распутано, и я смогла приступить к осуществлению своей задумки.
– Так. Где тут у меня… А, вот! – радостно воскликнув и тут же прикрыв себе рот рукой (не дай бог услышат, что не сплю), я нажала на искомый плейлист. В наушниках заиграла моя любимая мелодия.
Закрыв глаза и стараясь максимально расслабиться, я отдалась музыке.
В голове зазвучала скрипка Lindsey Stirling – The Phoenix. Засыпая под успокаивающие звуки капель дождя, я отдалённо услышала какой-то подозрительный звон в гостиной, но решила не придавать этому никакого значения. Ну, звон и звон. Я-то здесь при чём? «Меня там нету, так зачем же волноваться», – подумалось мне. Если бы я только знала, к чему приведёт моё безразличие, то я бы… но спать на этот момент хотелось так сильно!
– Катерина, живо вставай! – мама грозно нависала надо мной. В руках у неё были мои наушники. Самого телефона видно не было (наверное, потерялся в складках одеяла).
– Ну что ещё?!
– Ты видела, сколько время?
– Щас, – я успокаивающе подняла руку и добросовестно начала искать свой телефон. Тот был под подушкой. Хм…
– Ну? – мама всё ещё стояла надо мной и явно никуда не собиралась отходить, пока не дождётся ответа.
Я уставилась на экран телефона и громко зачитала увиденное:
– 8:30
– И? О чём это говорит?
– О том, что до десяти ещё далеко? – наивно предположила я.
Родитель тяжко вздохнула и соизволила ответить:
– Мне нужно идти по делам, забыла? Последи за Варей, пока меня не будет.
– Ей десять, а не пять.
– Разницы не вижу, – ответила мама и выжидательно посмотрела на меня. – Так ты встаёшь или как?
– Или как, – буркнула ответ я и попыталась укрыться под одеялко, но потерпела фиаско. Спасательный предмет был сдёрнут с меня и переложен на кресло, что стояло рядом.
– Безобразие. Поспать не дают в законный выходной, – справедливо возмутилась я и попыталась достать с кресла конфискованную у меня вещь с целью укрыться под ней и досмотреть свой одиннадцатый сон. Что мне, естественно, сделать не дали.
– Потом поспишь.
– Когда? – весь скептицизм был написан на моём заспанном и чуть опухшем от сна (ага, целых пять часов вместо положенных трёх) лице большими светящимися буквами.
Хоть этот вопрос был отнюдь не риторическим, его предпочли оставить без ответа. Мама просто промолчала, решив ничего не обещать мне на этот счёт и, тем самым, не давать ложных надежд. Это правильно.
За такими размышлениями я случайно бросила взгляд на маму и…
– Так ты сейчас, что ли, уходишь?
– Дошло, да? – поправив на плече свою модную безразмерную сумочку бежевого цвета, мама вновь обратила свой взор на меня.
Я к этому моменту уже даже успела встать и теперь с закрытыми глазами (ну сплю я ещё!) пыталась найти дверную ручку, чтобы открыть её и, так сказать, явить себя миру.
Собственно, за этим занятием меня и застукали.
