– Трол, – позвал Ибраил. – Вернись, иначе ты сгоришь, как Табир. – Трол сдал коня на десяток шагов назад. И тогда Ибраил произнес то, чего никак нельзя было ожидать: – А ведь он назвал имя… В последний миг, перед тем как утонуть в омуте смерти, Трол, он назвал тебе имя.
Трол оглянулся, лошади Ибраила и Салфика, которые убежали в самом начале боя, возвращались, призванные Ибраилом, который положил на это остатки своей магической силы.
– Похоже, ты не хочешь произносить его вслух, – проговорил Трол, мигом ощутив огромную, неодолимую усталость.
И тогда Ибраил медленно кивнул. А потом набрал в легкие побольше воздуха.
– Потому что, если Табир сказал правду, наше положение очень скверное. – Ибраил помолчал: – Собственно, у нас нет шансов… Как это ни прискорбно.
Назад в Лугань они добирались почти три дня. Ехали по уже знакомым им склонам гор, по тропам, по каменистым осыпям, по лугам и пытались не растратить те силы, которые у них еще остались. Трол обгорел сильнее, чем думал. Но еще сильнее пострадал его конь, поэтому приходилось его беречь и даже втирать какую-то мазь, чтобы у него оставались силы на весь день. Роват вообще приходил в себя только на привалах, в седле он уже через пару часов марша терял сознание, как сказал Ибраил, от внутренних кровотечений. Еще он сказал, что его вообще-то следовало бы прооперировать, но сейчас у Ибраила не было ни магических сил, ни подходящих инструментов. Поэтому маг просто вколачивал в него всю энергию, которой располагал, а после этого и сам на особенно крутых склонах чуть не вываливался из седла.
Меньше всего пострадал Крохан. Он готовил еду во время привалов и сторожил ночами. От постоянного недосыпания он стал какой-то не в меру настороженный. Но он-то еще держался, ему было попросту не с руки признаваться, что этот поход истощил и его. К концу третьего дня, когда дымы Лугани уже появились в видимости, он уснул прямо в седле, да так крепко, что свалился с коня, при этом чуть не напоровшись на собственный меч, который лишь совершенно случайно от этого удара не пробил кожаные ножны и не воткнулся в бок бывшего капитана кадотской стражи.
Решив, что стоит передохнуть, чтобы не появляться перед деревней в совсем уж плачевном состоянии, они расположились на берегу той речки, где местные жители обычно ловили рыбу. И тут на Трола снова обрушилась атака, да такая, что этого облака магии испугались даже кони. Он пришел в себя от того, что Ибраил, сидя на нем чуть не верхом, читал очистительные мантры.
Слабость казалась непреодолимой. Несколько минут после возвращения в сознание Трол не мог сказать ни слова, хотя уже понимал, что Крохан ловит разбежавшихся от ужаса коней, что Роват, покачиваясь, пытается удержаться на ногах, вытащив меч, но не в силах поднять его даже до пояса, а сам он, скорее всего, вот-вот, сейчас, сию минуту может и даже должен по замыслу атакующего его мага умереть…
Потом стало чуть легче. Он попытался согнать с себя Ибраила, который тоже был так плох, что не сумел подняться на ноги, а отполз в сторону как большая, нескладная лягушка.
Кони вернулись, лишь когда Крохан перестал их ловить, сами, видимо, потому, что торбы с овсом остались около костра, либо потому, что Ибраил все-таки нашел в себе силы и ментально приказал им вернуться, либо потому, что это были все-таки хорошо обученные кони, которыми занимались еще возницы Ублы, ныне покойные.
Наступал вечер, до деревни оставалось не более пяти-семи миль пути, а они не могли их преодолеть. Наконец Крохан не выдержал, успокоил лошадей, подкормил их немного с руки, чтобы они почувствовали ласку людей, а потом принялся рассаживать своих спутников в седла. Это было нелегко, особенно с Роватом, который не мог удержаться в седле, пока Крохан не привязал его специальным узлом, который в подобных случаях использовали зимногорцы.
Наконец двинулись вперед. Сила, которая всегда появляется в лошадях в конце пути, должно быть, как-то перетекла в людей, потому что через пару миль ехать оказалось легче, и даже Роват сумел задать Крохану вопрос:
– Ты чего так?
– Я видел людей, – отозвался Крохан. – Они следили за нами. Я думаю, будет лучше, если мы все-таки доберемся до деревни.
Роват повернулся к Ибраилу, который тоже почувствовал себя чуть лучше, и спросил, едва разжимая губы:
– Те, кто за нами следил раньше?
– Люди Волынщика, – отозвался маг.
– Они следили за нами все время, – взорвался Крохан. – Но ни разу, даже когда нам было… э-э… нелегко, не предложили помощь… Союзнички, называется!
– Кто сказал, что они союзники? – спросил Трол.
Они проехали еще с милю. Теперь оставалось совсем немного. Если бы горы тут не вздымались невысокими, но очень крутыми скалами, они уже увидели бы деревню.
– Ибраил, – заговорил Трол, – скоро мы приедем, и там говорить, кажется, будет затруднительно. – Он помолчал, прогоняя дурноту. – Скажи, кто все-таки нас атакует?
– Да, – хмуро поддержал его Крохан, – с кем нам, так сказать, впредь придется иметь дело?
