Потому что в мире происходило что-то страшное. Трол повернулся на месте, ожидая нового нападения, но это была не атака и тем более не магическая атака. Это было что-то еще более необъяснимое. А именно – вся магическая сила Гевста, которую Ибраил блокировал заклятьем антимагии, теперь ударила в них тяжелой, темной, удушливой, страшной в своей энергетике волной. Ибраил закачался, упал, покатился по пыли… Трол оказался на коленях и вцепился в землю пальцами, ломая ногти, стараясь удержаться тут, в этом мире, в этой жизни и не быть сметенным черной и неистовой силой, которая теперь хлестала ему в грудь и голову, в душу и сознание, сокрушая все, что он знал до сих пор, подрывая его веру в то, чему он поклонялся… Это было ужасно.
И вдруг он понял, что слабость, которую вызывали магические атаки Гевста, тоже вернулась к нему и он теряет способность сопротивляться ей. А быть таким слабым и получать удары магического опыта Гевста было невыносимо. Даже для него… Последней мыслью было, что, скорее всего, на его месте даже учитель Султунар не сумел бы противостоять этому.
Трол открыл глаза. У него болело все, словно он попал под камнепад и в его теле не осталось ни одной целой косточки. У окна стоял Ибраил. Он был плох, очень бледен и даже опирался на какую-то клюку, поддерживая себя в вертикальном положении. Но он все-таки почувствовал пробуждение Трола и обернулся.
– Уже вечер, – сообщил он почему-то по фойски. Потом тряхнул головой, попытался улыбнуться.
Трол приподнялся на локте.
– Почему… так больно. Я же не был ранен.
– Трижды, – отозвался Ибраил. – Я даже боялся, что ты не сумеешь драться.
– Я не заметил. – Трол снова улегся, пытаясь устроить спину удобнее на твердой как камень подушке. – Почему не подействовал яд?
– Сам этого не понимаю, – отозвался Ибраил, добрел до его кровати и тяжело опустился на край. – Может быть, дело в том, что ты… – маг усмехнулся, – привык драться, чувствуя себя слабым. Если и было в магических атаках Гевста что-то полезное, так только это.
– Гевст… – Трол снова попытался подняться. – Что с ним?
– Мертв, – успокаивающе отозвался Ибраил. – Бесповоротно и окончательно. – Он подумал. – Чтобы не было никаких сюрпризов, я приказал деревенским расчленить его и похоронить кусками в разных местах на дальних горных лугах. Думаю, он больше не будет отягощать мир своим присутствием.
Трол кивнул. Так когда-то поступили Лотар и Сухмет с телами цахоров, получивших демонскую силу воинов Нахаба. После этого даже они не сумели восстать из мертвых.
– Лучше было бы его сжечь… – Трол решил экономить слова, потому что и говорить ему было трудно. – Крохан с Роватом?
– Они поправятся. – Ибраил блеснул глазами, на миг он стал похож на того мага, которого Трол привык видеть рядом с собой. – Магическая сила Гевста, обрушившись на нас, каким-то образом поддержала их. Видимо, Рогатый не врал, когда говорил, что умеет противостоять этому яду.
– Понимаю.
Хотя мысли Трола ворочались в голове с трудом, он действительно это понимал. Способность к противоядию была получена Кроханом и Роватом так же, как и слепок темной силы Гевста. А так как их раны были неглубоки, эта… прививка и помогла им не умереть.
– Трол, – признался Ибраил, – с этим заклинанием антимагии нужно быть очень осторожным. После того как Гевст умер, его энергия убила почти десяток жителей деревни. На полмили в округе завяли растения, даже иные камни треснули.
Трол кивнул:
– Может быть, наша беда в том, что мы живем, как люди, то есть, как получается?
– Ты думаешь, люди не управляют своей судьбой?
– Зачем же тогда боги? – спросил Трол.
– Не знаю, – ответит Ибраил. – Моя профессия не допускает такого детерминизма и слепой веры в богов. Я должен думать, что все в моих силах.
Трол немного разозлился, как это ни странно было в его положении. Его раздражала такая чисто теоретическая постановка проблем, которые все еще связывали их обоих.
– Может быть, именно поэтому твои коллеги проигрывают… в соревновании с человеческими богами?
– У тебя появилась чисто человеческая привычка говорить от имени людей. А ты ведь…
– Я – человек, – твердо, даже жестко сказал Трол. – Мне жаль, если ты этого не понимаешь.
Ибраил помолчал. Он ощутимо разряжал внезапно возникшее напряжение. Он даже делал больше – работал на Трола в той мере, в какой мог впихнуть в него здравый, с его точки зрения, смысл.
– Я это понимаю. И это мне нравится, Трол.
– Ибраил, – сказал Трол, все еще не отступая, – будем совершенно искренними. Я – человек. Как Лотар Желтоголовый. Более того, я думаю, только на этой стороне я и смогу быть действительно полезным… – Он остановился. – Нет, не так, не воином, который иногда побеждает… А защитником.
– Глупый термин, – сказал Ибраил.
– Может быть, самое точное определение того, что я делаю.
Ибраил вдруг сдался, Трол мог бы легко понять, что он думает, но не стал проникать в его мысли. Он сказал то, что давно собирался сказать, и ему стало легче.
– Как ты считаешь, почему наш эксперимент с заклинанием антимагии закончился… так неправильно? – спросил Ибраил.
