Я закашлялась и Адвальдо тут же нажал кристалл, установленный в специальной подставке на столе. Прибежала служанка и ей дали распоряжение принести воды.
Пока ждала её возвращения, потом маленькими глоточками пила воду, мысли немного улеглись. Ничего себе, о таких вещах надо предупреждать заранее.
— А что с ней случилось? С Летиссией?
— Непонятная магическая болезнь. Если честно, я не вдавался в подробности.
— А первая жена? Она жива?
Адвальдо вдруг поднялся, прошелся по кабинету и снова уселся в кресло.
- Это трагическая страница в жизни моего дяди. Его первая жена тоже умерла совсем молодой. Это был сильный шок для всех нас. Тирайо устроил прием для близких — Фалиси сообщила ему, что ждет ребенка. А через несколько дней её не стало. Ужасная трагедия.
Я подавленно молчала. Да и что тут скажешь. Просто семейное проклятие какое-то. Две молодые женщины умерли неизвестно от чего. Есть о чем подумать.
С Адвальдо мы распрощались после моего клятвенного заверения, что я подумаю насчет договора о семейном покровительстве. Я действительно подумаю, а еще расспрошу Домиана, что это за покровительство такое и почему при этом необходимо передавать управление состоянием предполагаемому покровителю?
Пока же я уединилась в своей спальне, прихватив из библиотеки толстенную книгу. По содержанию она мне напоминала привычную в моем мире энциклопедию. В ней можно было прочесть обо всем понемногу. Единственным, кому я разрешила нарушить мое уединение, был Васька. Он лежал рядом и разбавлял шелест страниц своим мурчанием. Тарахтелка маленькая. Иногда он выворачивался и подставлял свое пузико для поглаживания. И они еще пытаются убедить меня, что это какой-то особенный кот? То, что он жрет магию еще не показатель. И тут меня озарила мысль, от которой у меня даже ладони вспотели. И как я раньше не догадалась!
Нужно просто наведаться в приют для магических животных, из которого я вызволила Ваську и узнать у служащих, кто принес кота. Наверняка, они ведут какую-то картотеку. Если я встречусь с бывшими владельцами Василия, то возможно смогу узнать, где именно они приобрели рыжую прелесть. И так по цепочке, я узнаю из какого именно мира его доставили. И если окажется, что из моего родного мира… Понятно, что это дело затратное и мне придется кого-то нанять, но деньги-то есть. Нет, Адвальдо, повременим с договором. Ты-то уж точно потом откажешься оплачивать мои поиски.
Пара дней прошла размеренно и обыденно. Мне бы радоваться — наконец-то, все более-менее улеглось и не стоит опасаться за свою безопасность. Живи и радуйся. Тем более, что изнывать от скуки не приходилось. После завтрака занятия с Элевенирой, после обеда занятия танцами то с участием Адвальдо, то Домиана. А потом чтение книг из списка ма. Я невольно следила за распорядительницей, пытаясь на её лице разглядеть следы трагедии, о которой теперь знала. Но Элевенира словно была в маске. Мое отношение к ней несколько изменилось. Нет, я вовсе не воспылала к ней симпатией и не пыталась сблизиться. Но чисто по-человечески мне было очень жаль, что в её жизни случилось такое горе.
А вот вечера проходили в каком-то неясном томлении. Отчетливо становилось понятно, что я живу не своей жизнью. Особняк, огромное состояние — это, конечно, не плохо. Все лучше, чем прозябать в нищете. Но это была не моя жизнь. Она не приносила мне никакого удовольствия. Я не чувствовала уверенности в завтрашнем дне. Не понимала, что я делаю здесь, зачем все это? Пусть моя прежняя жизнь была гораздо скромнее и тяжелее, но я понимала кто я, к чему стремлюсь. А здесь меня словно пытаются втиснуть в местные мерки и мне это очень не нравится.
Но что было самым печальным, так это факт, что поделиться мне своими переживаниями не с кем. Именно поделиться, а не взвалить на кого-то свои проблемы, как предлагал Адвальдо. Я пробовала объяснить Уфине почему у меня плохое настроение, но она недоуменно пожала плечами. «Госпоже скучно? Пригласите господина Адвальдо, пусть вас развлечет». Можно подумать, у Адвальдо дел никаких нет, кроме как развлекать свалившуюся на его голову иномирянку. Да и не требуется мне общество молодого Сандини.
Единственным светлым пятном стали сны. Это было что-то невероятное. Я не помню, что бы в моей прежней жизни мне снились такие цветные, эмоционально яркие сновидения. Может, это особенность этого мира? Просыпаясь утром, жалела, что не умею рисовать. Как бы мне хотелось изобразить хотя бы малую часть своих видений.
Каждый раз, проваливаясь в сон, я улыбалась, предвкушая. Под боком тарахтел Васка, глаза слипались, и вот я уже парю в небе, наблюдая за неведомыми мне мирами. Может, так сказывалось чтение местных книг? Мое сознание пытается приспособиться к новым условиям таким причудливым способом?
