Внизу появилась еще одна фигура и медленно поднялась на холм. Огонь окрашивал черное одеяние в яркий оранжевый цвет.
– Ты позволяешь вине уничтожать себя, – произнес спокойный, но сильный голос.
– Я обманула их. Предала их доверие.
– Ты делала свою работу. Эти девушки будут благодарны тебе, Катрина.
Она сбросила капюшон и посмотрела на мужскую фигуру гневным взглядом. Тогда он тоже отбросил капюшон.
– Мы играем с их жизнями.
– Мы сотни лет занимаемся этим. Выбираем двух хранителей и отправляем их на смерть. Почему же только сейчас твоя совесть решила взыграть с новой силой?
Катрина со всей силы сжала руки в кулаки. Если она нападет на него, он убьет ее.
«Нет. Я нужна ему».
Аргос всмотрелся в ее глаза. Возможно он понял, какие мысли посетили ее голову. Может, он уже знал, что так произойдет. Энергия Наблюдателей предсказывала будущее и даже могла привести к желаемому исходу.
Но был ли Аргос действительно готов к такому повороту?
– Я не хочу участвовать в этом.
– Какой смысл поворачивать назад? – удивился Аргос.
Он приподнял подбородок и принюхался к чему-то.
– Они все равно уже мертвы.
От этих слов ноги Катрины подкосились. Она упала на землю и дала волю слезам.
– Ты же не хотела попытаться спасти их?
Хотела ли? Катрину переполняло множество эмоций, и она не была способна ухватиться хотя бы за одну из них. Этот город был не таким, в которых она жила раньше. Эти люди тоже. Эти две девочки, которых Аргос в конечном итоге выбрал, тоже были другими.
Катрина знала это, наблюдая за ними каждый день. Она специально поселилась за городом, чтобы снизить желание быть близко к ним, но наступало новое утро, а привязанность Катрины росла. У нее не получилось побороть ее и признаться Аргосу тоже не получилось.
«Они погибли. Из-за меня».
За Аргосом появилась тень.
Дана всегда следовала за ним. Она всегда выполняла то, что он прикажет. Она мечтала стать равной ему, хотя и не понимала, что это никогда не произойдет.
– Дорогая Катрина. Ты должна отпустить это.
Катрина склонилась к земле и со всей силы сжала лицо руками. Грязь попадала в глаза, рот. Эта человеческая боль была такой смешной. Такой нелепой. Чем она была на фоне того, что испытывали жители Грин-Моунтейн?
– Мы никогда не убивали так много людей, – прошептала Катрина.
– Ты права. Мы всегда ограничивались лишь избранниками, но именно в этом и была наша проблема.
– Ты считаешь, что наша операция зависит от количества убитых?
– Я считаю, что у этих девушек будет причина бороться за свою свободу, когда они узнают, что именно произошло.
