Принц Зуар, трогательно внимательный, несколько раз тихо спрашивал, не хочу ли я уйти из дворца. Предложение было бы заманчивым, не сопровождайся оно приглашением провести остаток дня в посольстве Аролинга. Я отказалась, хотя и не могла толком объяснить причину. Жениха моя несговорчивость, к счастью, не огорчила. Он даже сказал, ему нравится мое желание соблюсти приличия и уважить всех нуждающихся в общении эльфов, несмотря на усталость после ритуала. Его Высочество назвал мое поведение истинно королевским, очень польстив таким эпитетом.
Правитель Кедвоса ещё раз поблагодарил невест и вельмож за участие, отметил заслуги и неоценимый вклад леди Арабел. Поздравив всех с окончанием важного для двух государств отбора, король ушел. После этого собравшиеся стали постепенно расходиться.
Принц Зуар не отходил от меня ни на шаг. Мы рука об руку шли по дворцу, и, временами замечая наше отражение в зеркалах и стеклах, я убеждалась в том, что мне нужно ещё много работать над собой. Иначе не получится соответствовать уверенному в себе и собственном превосходстве, осознающему свое место в жизни молодому красавцу. Рядом с ним я производила впечатление напуганной скромницы, нe знающей, куда смотреть и как ступать, чтобы не расстроить сиятельного спутника. Остро вспомнился день, проведенный с аролингским наследником, испортившее начало свидания ощущение, что мне не место рядом с принцем Зуаром.
Возможно, то чувство было правильным, а самоуверенная княжна и в самом деле подошла бы принцу больше… Наверное, не будь условия с притяжением даров, Его Высочество выбрал бы леди Сивину. Красивую, богатую девушку, привыкшую носить корону. Пусть и княжескую. Удивительно, но принц явно радовался решению Видящей и всячески подчеркивал, что и сам предпочел прочим бывшую рабыню. Поразительно…
Жених проводил меня до кареты, поцеловав на прощание руку, посетовал, что мы так долго не увидимся.
— Не огорчайтесь, Ваше Высочество, — любуясь собеседником, попросила я. — Нас разделяет всего лишь день.
— Я ценю вашу попытку меня утешить, но ведь на самом деле мы не увидимся больше двух суток, — со вздохом поправил юноша.
Он был прав. Стало неловко оттого, что неверно посчитала время. Хорошо, что принц увидел в моей ошибке только рассеянность, а не холодность.
Εго Высочество помог мне сесть в карету лорда ректора, сам магистр появился минутой позже и, похвалив галантность юноши, простился с ним. Только тогда, наблюдая за раскланивающимися мужчинами, я сообразила, что глава древнего рода Адсид единственный умудрился не поздравить ни принца, ни меня.
Дверца закрылась, звуки голосов приглушились, карета тронулась, я помахала принцу в ответ. До чего же приятно, что мой жених, несмотря на такое высокое положение в обществе, не стесняется показывать чувства. Очень хочется, чтобы эта непосредственность в общении со мной сохранялась как можно дольше. Несомненно, она способна сгладить все острые углы и недопонимание, которое, к сожалению, обязательно возникнет на первых порах. Иначе и быть не может в начале отношений, в чужой стране.
Карета повернула, Εго Высочество пропал из виду, и я, все ещё улыбаясь, посмотрела на лорда ректора. Впервые прочувствовала на себе смысл выражения «улыбка сползла с лица». Один взгляд моего сиятельного спутника на корню уничтожал всю радость. Верховный судья, глава древнего рода пристально наблюдал за мной и казался грозным, величественным, настолько далеким и недостижимым, что я не решилась заговорить.
Пугающую перемену его настроения я считала незаслуженной, обидной и даже в чем-то оскорбительной. Я не сделала ничего дурного, ни в чем не провинилась перед ним! Я не просила Видящую выбирать меня, хоть и рада ее решению.
— Вы просто излучаете счастье, когда находитесь рядом с Его Высочеством, — голос лорда Адсида, нарушившего долгую паузу, прозвучал ровно и бесстрастно, но мне все равно чудился упрек в его словах. — Видящая, которую в трансе невозможно обмануть приворотом, показала, что ваша симпатия именно к принцу истинная, наиболее сильная. Только она способна в недалеком будущем развиться в настоящую любовь.
Он говорил исключительно спокойно, а я не могла отделаться от ощущения, что магистр меня обвиняет.
— Вам не нравится решение Видящей? — хотелось защититься от нападок, поэтому вопрос прозвучал жестко, даже с вызовом.
— Отчего же оно не должно мне нравиться? — лорд Адсид безрадостно усмехнулся. — Напротив, я рад за Аролинг. Его жителям достанется в свое время чудесная правительница. Разумная, добрая, понимающая.
Я вздохнула и смолчала. Тон беседы меня не устраивал совершенно, хотелось ответить резкостью, напомнить, что магистр сам сначала желал мне выиграть. На язык просились его же фразы о том, каким чудесным шансом для меня и моей семьи может стать победа, но я сдерживалась. Ссора, пусть и недолгая, сделала бы опекунство тяжким бременем, а лорд Адсид подобного не заслуживал. Ни на день, ни на час.
