— Магистр Форож сказал, что нарушенная кровная клятва может покалечить или убить, — вздохнула я.
Искристая легкость после взаимного зачарования постепенно уходила, возвращались тягостные мысли, даже дышать становилось трудней.
— К сожалению, он сказал правду, — лорд Адсид тоже заметно помрачнел. — Но не огорчайтесь так уж. Вы ведь не собираетесь нарушать помолвленные клятвы.
Я покачала головой и промолчала. К чему слова, если он отлично чувствует мое настроение? С другой стороны, «Семейное спокойствие» — тоже кровная клятва, и даже угроза болезни или утраты дара не помешала лорду Адсиду ее мне принести. Это несколько приободряло.
— Кровные клятвы отличаются разной точностью формулировки, — продолжал опекун. — Ваша загоняет вас и жениха в довольно жесткие рамки. Одно в ней не конкретизировали: точное место и время встречи. Если, учитывая дорогу через пустыню Терон, расплывчатое определение времени я еще могу понять, то отсутствию четко прописанного места, в частности Амосгара, я объяснения не нахожу.
— Возможно, он предполагал, что выедет мне навстречу?
— Все, конечно, может быть, — покладисто согласился опекун, хотя я чувствовала, что такая догадка его не убедила и не успокоила. — Правда, и в этом случае можно было бы прописать Амосгар. Ведь в итоге вы оба должны оказаться там.
Он задумался, гулкое эхо, живущее в коридоре, множило наши шаги.
— Не так давно ходили слухи, что кровную клятву удалось обмануть, — остановившись у подножия лестницы, ведущей в кабинет ректора, сказал лорд Адсид. — Я уже искал достоверные сведения об этом, поищу еще. До встречи вечером.
В «Голубятню» я опоздала, потому что вместе с приставленным ко мне человеком лорда Адсида ходила в библиотеку за книгами о магии крови. Без его вмешательства меня не пустили бы даже в секцию, где хранилась литература с ограниченным доступом. Сюррен поручился за меня, достав переговорный кристалл, предложил библиотекарю самому спросить у лорда ректора, можно ли мне взять книги на вечер. Библиотекарь тревожить лорда Адсида не решился, но за мной следил с неодобрением.
Откровенно говоря, не понимаю этих университетских ограничений. Учебники по чарам для старших курсов значительно опасней. Пришлось основательно порыться на полках, чтобы найти стоящие работы по магии крови. Сомневаюсь, что в какой-нибудь тоненькой книжонке-проповеди священников Пятерых можно было найти объяснение тому, что я не слишком-то отчетливо помнила, в чем именно поклялась.
К разговору родителей с законником лорда Адсида я почти не прислушивалась. Сразу четко объяснила, как хочу распорядиться королевским подарком, и устроилась у окна с книгой. Внушительный том с внятным оглавлением и авторства уважаемого ученого меня разочаровал. Если в первых главах, где описывались простейшие ритуалы поиска пропавших, способы определить точное время смерти и магический дар мертвого, автор знал, о чем говорил, то в последующих главах полезных сведений почти не было. Там не упоминалось даже «Семейное спокойствие» ни в одной из вариаций. Я в который раз убедилась, что интересные и в самом деле работающие заклинания древние семейства оставляли себе и берегли.
Законник, пожилой полуэльф с по-старчески дребезжащим голосом, разъяснял родителям особенности договоров найма и поднайма, обязанности владельцев домов, формулы расчета налогов и прочее. Отец старательно делал записи, мама тоже пыталась вникать, но с начала беседы прошло больше двух часов, и сосредоточиться на многочисленных параграфах у нее уже не получалось. Законник сам это заметил и сказал, что некоторые тонкости и вопросы можно обсудить и при следующей встрече. К счастью, потому что мои родители не осмелились бы прервать его сами, отлично понимая, какую услугу оказал им лорд Адсид, устроив эту беседу с опытным и заслуживающим доверия специалистом.
Полуэльф раскланялся и ушел, отец, откинувшись на спинку стула, устало потер виски. Выглядел он лучше, чем вчера. Резерв еще не восстановился, дар казался тусклым, будто папа совсем недавно вычерпывал его пару раз досуха. Но тени у глаз почти ушли, скулы не так выпирали, и отец больше не производил впечатления больного.
— Я подозревал, что нужно будет разобраться с большим количеством всяких документов, но не думал, что их будет столько, — выдохнул он.
— Зато свой дом, очень хорошие, судя по счетам, деньги, — мама погладила его по плечу. — Родителям не придется работать.
— Да, когда здесь появятся молодые работники из провинций, трем уже пожилым эльфам трудно будет найти хоть какие-то достойные места, — он покрутил головой, разминая шею.
Мама встала и, обойдя его со спины, начала уверенными, сильными движениями растирать затекшие мышцы. Он ненадолго замолчал, блаженно прикрыв глаза. В свете согревающего и легкого обезболивающего волшебства, сверкающего на маминых пальцах, родители казались очень красивыми.
— Спасибо, родная, — отец ласково коснулся маминой руки.
— Почему вы такие истощенные оба? — спросила я, вдруг осознав, что за два дня ни разу не задала этот вопрос.
Отец открыл глаза, усмехнулся:
