— Вопросы, — глухо прозвучал требовательный голос Арабел.
— Как на твоих воспоминаниях появились блоки? Как их снять? Как прекратить воздействие на тебя и на Льяну? — мужчина твердо задал оговоренные вопросы.
Χлопок — золотые искры заплясали перед глазами.
Речитатив Арабел подчинял себе сердце, проникал в мысли, подавлял эмоции. Знакомое ощущение, дарующее уверенность в правильности происходящего. Все верно, в ритуал нужно входить с чистым умом.
Хлопок — плети силы опутали Шэнли Адсида, соединились с его магией. Это взаимное проникновение даров не обладало и десятой силой мощи, и сотой долей красоты взаимных зачарований с Льяной. Магическая связь с Арабел была вынужденным союзом ради общего дела, ради поиска истины. Но настолько очевидная разница ранила так сильно, что сдержать злость на драконов оказалось совершенно невозможно.
— Шшш, тише, спокойней, — отстраненный голос Арабел чудился ректору в шорохе магических волн. Голос убаюкивал, притуплял разбушевавшиеся чувства.
Перед глазами возникли картины из памяти Видящей: раздражающее яркостью наведенное притяжение даров Льяны и принца; необычайно острое понимание, что именно так и должна выглядеть зарождающаяся любовь. Но расчет на ритуал был верным — картинка идеального родства даров, к хищной радости лорда Адсида, рушилась. Она побледнела, пожухла, как иссохший лист, и скукожилась.
Вопросы вели Арабел в трансе, оттого образы резко сменились — перед магистром появился лорд Фиред. Беловолосый пожилой дракон мало походил на себя. Черты лица исказила чешуя. Вертикальные зрачки, щербатые щитки на голове, изменившееся строение тела, огрубевшие руки — жутковатое зрелище было, по убеждению лорда Адсида, ярким свидетельством того, что советнику пришлось выложиться на волшебство больше, чем он предполагал. В видении дракон казался больным, напряженным, бьющимся с какой-то силой. Мгновением позже лорд Адсид понял, что советнику противодействовала Арабел.
Ректор никогда не ощущал подругу такой. Эта грань дара Видящей стала впечатляющей и даже пугающей неожиданностью. Спокойная величавая десятка преобразилась до неузнаваемости: насыщенный лиловый цвет дара сменился воинственным кармином, терпкий аромат ладана преобразился в отталкивающий насыщенностью самшит. От него першило в горле, раскалывалась голова, болели и слезились глаза. Ярко-красные разряды магии Арабел били по дракону так, что он едва держался на ногах. И все же ему удалось поставить блоки.
Но теперь, исследовав плетения, чувствуя точки приложения волшебства, Видящая знала, как разбить драконьи чары.
— Мы справимся, Шэнли, — эти слова он не услышал, а ощутил так же, как и протянувшееся к нему заклинание.
Арабел брала себе силу друга, осторожно расходуя два резерва — свой и его — до того, как пустить в ход драгоценные кристаллы восстановления. Чары пожилого дракона сопротивлялись упорно, но поддались. Блоки на воспоминаниях Арабел хрустнули, словно льдинки, и обрушились. Вместе с ними развеялся обрывками обгоревшей бумаги и потускневший образ необычной связи даров Льяны и принца.
За пеплом все отчетливей проступал кумач натянутых между ними нитей, пахнуло гнилью.
— Ты был прав. Незнакомое, очень сильное заклинание. Замаскированное. Но это частично приворот. Исходит от него, — насыщенный, почти осязаемый голос Арабел был уверенным, а ярко выраженное желание добраться до сути лорда Адсида порадовало.
Направленная первыми вопросами Видящая указала другу на метки в своем даре и в энергии девушки.
— Гляди. Думаю, из-за этого она странно реагирует на определенные слова, — в голосе женщины слышалась усталость, потому лорд Адсид не удивился, когда она через несколько мгновений использовала первый кристалл.
Поставленные драконом метки походили на чернильные росчерки, нанесенные когтями. Понять, что именно обозначают эти штрихи, клинья и точки, ректор не мог, а Видящую это не особенно и заботило. Ее интересовал только способ избавиться от них.
Арабел безмерно злилась на дракона, сумевшего обойти ее в ритуале, в котором она чувствовала себя наиболее могущественной и защищенной. Ее бесили поставленные лордом Фиредом блоки на память и подмена воспоминаний. Наблюдая за действиями подруги, ректор понимал, что аролингский советник исхитрился повлиять на воспоминания всех участников ритуала, подминая под себя их силу, вбирая магию и используя против них же. Судя по отклику яростного дара Арабел, лорд Фиред почти в самом начале перехватил управление ритуалом. Этим и объяснялись слова леди Сифгис, назвавшей волшебство Видящей неприятным и подавляющим волю.
Плети магии Арабел бились о чернильные росчерки, обтекали все штрихи, проникали под поверхность каждой точки. Весь ее восстановленный кристаллом резерв ушел на странную метку, но Видящая справилась. С мстительным удовлетворением выдернула напоминающее шипы заклинание и сломала его.
— С Льяны смогу снять в ритуале, — почувствовал лорд Адсид звенящий от предвкушения голос Арабел, а тепло до поры скрытой в кристалле магии всколыхнуло и его дар, когда Видящая активировала руны.
