Достойный зависти, насмешек или споров.
На чашу весов
Сдаю урок.
В сомнениях и отвращении увязла.
Ищу ответ.
Неужто всё напрасно?
Мечусь слепым котёнком в оболочке своих тел,
Жестокости людской увидев беспредел,
Цинизма торжество, предательства успех,
Бесстыдства и невежества победный смех,
Элитной черни наверху преступный балаган
И сверхтерпенье той, другой, попавшейся в капкан.
Так что же положить на точные весы?
Солёный привкус редкой от отчаянья слезы?
Скорбь жгучую за Родины израненной пути
И мысль, что лекаря пора среди своих найти?
Свой горький опыт поражений и ударов,
Что, к счастью, не проходит даром?
Любви убитой прах и сердца боль признаний,
Безжалостно-правдивых пред собой,
Коль совесть я когда-то выбрала судьёй?
А может радость от возможности познаний
Себя и творчества – чрез время испытаний,
И веру в мой оболганный народ,
Руси и духа русского единственный оплот,
И мощь пронзительную Красоты,
Дающей жизни сил для Доброты?
И почему я неустанно, как рефрен, твержу:
«Я тоже к ней принадлежу,
К той черни, что находится внизу»?
Бабочка-Душа
Несмышлёнышем, личинкой
Проявилась на Земле
И работала песчинкой,
Познавая мир во мгле.
И в потоке общем, вечном
Всё искала светлый луч,
Обдавало ж ветром встречным,
Тем, что холодно-колюч.
Лишь чрез срок, испив мученья
В пору вихрей и нужды,
Уползла в уединенье
От вражды и суеты
Сети цепкие паучьи
Пусть с трудом, но разорвать,
А потом под лист пахучий
Лечь и дальше прозревать,
Накопить ещё терпенья
И средь грязи – чистоты
И достичь при обновленье
Радости и Красоты.
Главный экстрим
Мир предрассудков, запретов и мер.
Школа наивность не сбросила вер.
Радуги яркий весёлый разлив
Юности красил беспечный порыв.
Дальше – шагать среди масс и толпы,
Лживые мерить до правды столбы.
Жизнь всё жужжала опасной осой,
Прямо идя на иллюзию в бой,
Без сантиментов, насмешливо-зло:
«Парус-то алый давно унесло».
Мир обнажался от шоков и слёз
И в летний зной пробирал, как мороз.
Правду и днём со свечой не сыскать.
Как романтизму поддержкою стать?
Стержень какой надо в жизни иметь,
Чтоб не согнуться, не блеять, не тлеть,
Чтоб птицей Феникс восстать с пепелищ,
Если живёшь средь кровавых торжищ?
Ну смельчаки, кто явился сюда,
Совесть с собой захватив
и хоть каплю стыда.
На круги своя
Рассвет был так красив, так нежно-ал,
Когда я наконец увидела причал,
И я разорвала свой чёрный круг
Из унижений и семейных мук.
И шторм утих, девятый страшный вал:
Его в безбрежность моря вихрь умчал.
Но тут заметила, дыханье затая —
Сильны извечные законы бытия! —
Как крысы с тонущего корабля
Бежали бывшие друзья.
И путь лежал предельно прост —
Идти по жизни во весь рост,
Но без надежды на тылы,
Без плеч, без каменной стены,
С какой ни глянешь стороны —
Повсюду острые углы,
Без рук мохнатых, связей, блата,
Не накопив ни серебра, ни злата.
Две дочери – единственный запас
На всякий – трудный и счастливый час.
И в этих джунглях жизни, иль аду,
Где надо с ложью и притворством жить в ладу, —
Не льстить, не пресмыкаться, не просить,
Не лгать, не угождать, не лебезить,
Не притворяться слабой и убогой,
Чтоб жалость вызвать у немногих,
А быть собой средь сонмища других,
Завистливых, удачливых и злых,
И быть себе – опора и совет,
Ещё бы твёрдо говорить и «да», и «нет».
Распяли любовь
Распяли любовь.
Наказали за чувства
И, в первую очередь —
Сердца искусство,
За преданность, веру
(С избытком? Не в меру?),
Наивность и искренность,
За романтизм,
Который на длинном пути
Удалось сохранить,
Чтоб душу надеждой
Глотками поить,
За долготерпенье
И самозабвенье,
И в муках рожденье
Двух дочек прекрасных,
За честность и стойкость,
Кому-то опасных,
И за неуменье
Лавировать, лгать,
И за нежеланье
Других завлекать,
За верность души
Своему первородству,
За редкое качество
Молча страдать,
И даже за то,
Что не надо прощать.
Самообман
Захлебнулась любовью враждебной
В пору юности безмятежной,
Не поняв, что он ей предложил
Поединок их нравственных сил.
Согласилась на рай в шалаше,
Утопив все сомненья в душе,
Лишь заметила взмах крыла —
Птица счастья мечты унесла,
Улетела бесшумно прочь
В наступавшую тёмную ночь.
Молитва
Дай, Господи, народу моему
Той силы духа, что издревле нас питала,
На битву с супостатом поднимала
И побеждала наползающую тьму.
Дай стойкости народу моему
И единения униженным, но правым,
Спасающим остатки былой славы
Отчизны, проданной иудам в кабалу.
Дай, Господи, народу моему
Подвижника на благо всей России,
Кто б, одолев грабительства стихию,
В законах и делах знал, что к чему.
Дай мудрости народу моему,
Достоинства и полного прозренья,
Чтоб неповадно было никому
Нас проверять на силу и терпенье.
Дай, Господи, народу моему…
