Все произошло внезапно. Сначала был словно рывок – как будто ты бежишь, а тебя за спину дернули назад. Все, кто стоял на ногах в этот момент, полетели по инерции вперед и серьезно приложились о стены. Хорошо, что никто не пострадал. Пилоты сообщили, что нас выдернули из гипера за час до того, как мы сами вывалились бы из него. Это была граница империй, и, хоть сейчас войны не было, по обе стороны границы работали глушилки. Хорошо, что патрулей вокруг не было и мы на разгонных успели сдернуть за ленточку.
Пограничная система была заполнена судами. Кто-то летел к работорговцам, кто-то, как и мы, к артранцам. В системе висели аж две станции, которые служили и перевалочными базами, и таможней, и корабельными верфями. С нами связались и потребовали проследовать к терминалу для проверки. Антарцев в этой империи не любили, но у нас ситуация не рядовая. В экипаже у нас двенадцать подданных империи Артран, один антарец, а один вообще дикий, я то есть.
Таможня представляла собой более продвинутую версию паспортного контроля в аэропортах Земли. Нас прокатывали друг за другом. Имперцы, бывшие рабы, прошли быстро, а вот на нас с Гаем застопорилось.
Сначала мурыжили моего компаньона. Ему пришлось проходить серьезную проверку, вплоть до снятия данных с нейросети – вообще не знаю, что это такое. Примерно за час с Гаем все решили, но у него будут еще проблемы, так как ему нужно идти в посольство Антара и отказываться от гражданства. Чуть позже он выйдет на связь с юристами и, думаю, решит дело. Все-таки у него ситуация проще, рабом Гай не был, денег никому не должен, на контрактах не висит и, судя по хорошей реакции проверяющих, работорговлей не занимался – это установили по слепку памяти. Его капитан и начальник недолго будет по нему горевать: жалованье за последний рейд Гай не получал, так что все выгорит.
Когда очередь дошла до меня, началось что-то непередаваемое. Меня прокатывали на сканере, увели в какой-то санблок и проверяли по полной. Уровень интеллекта скрыть не удалось, и сразу после подписания бумаг о получении гражданства меня начали донимать предложениями о контракте. Долго же мне пришлось объяснять людям, что я не просто так гуляю без нейросети. Конечно, не поверили, и лишь попробовав, наконец отцепились.
Но появился еще один работодатель. Некто, довольно сильно похожий на священника какой-то секты, долго и муторно объяснял, что я обязан вступить к нему в общину. Дескать, таким уж убогим я родился и обязан служить вере. Отшить его удалось только с применением силы. Мы тогда уже были одни, и, дождавшись, когда священник подойдет ко мне на достаточное расстояние, я вскинул руки. Чтобы он ничего не знал, я просто удалил всю нашу беседу, вложив ему в память, что обязательно приду к ним, но позже.
Священник свалил, а мне наконец выдали документы и тут же, в санблоке, сделали укол. Через три месяца я должен явиться в любое отделение регистрации беженцев и пройти повторную вакцинацию. Всего нужно было проделать это трижды. Можно и не ходить, но тогда проживу я тут, даже если буду постоянно очищаться в капсулах, не больше ста лет. А мне хотелось все-таки подольше пожить: черт его знает, когда я найду свой мир. Да и будет ли у меня такая же долгая жизнь, как у Крэла?
Наконец спустя долгих восемь часов нас оставили в покое. Мы разместились в самой большой кают-компании на шахтере и принялись обсуждать, как лучше поступить дальше. Я принципиально не брал в свои руки бразды правления по одной причине: я еще ни фига не знаю о жизни в этом мире. Дайте немного обтесаться, а там поглядим.
Решили начинать все-таки с корабля. Да, те из нас, кто имел семью, по получении первых денег поедут за своими близкими. Я решил так: пусть люди будут спокойны за свои семьи; может, просто переселятся куда-то, а может, отправятся с нами. Я буду рад преданным людям. В преданности своих (а я уже считал всех нас одной командой) я не сомневался. Ведь у меня есть то, чего нет ни у кого даже в таком продвинутом мире. У меня есть сила, а это очень немало. Так уж получилось, что в этом мире пошли по пути развития технологий и полностью утратили способности тела. Может, где-то на просторах космоса и есть такие же, как я, но едва ли их много.
Умнее всех, как я и ожидал, оказался именно инженер, который сразу спросил о главном.
– Алекс, – мы все перешли на «ты», – чтобы рассуждать о корабле или о чем-то еще, нужно знать, а какими, прости, средствами, мы можем располагать. Раз ты из Диких миров, а Гай сбежал из Антара, вряд ли у нас вообще есть то, на что можно купить корабль. Не говоря уже о том, что хотелось бы услышать планы. Они нужны в первую очередь для того, чтобы понять, какой корабль нам нужен.
Я заметил, что хоть такой вопрос у людей и возник, но сомнений в их головах не было. Это меня и пробрало – еще там, когда мы только подписывали контракты. Ведь люди пошли за мной. Знали, что у меня пока нет средств, но пошли. Это многое значит.
– Гай, – обратился я к товарищу, – ты уже подключился к местной Сети?
