И я не врал, я и правда каким-то шестым чувством осознавал это. Может, это мне мои способности подсказывали, а может, что-то еще, но я окончательно успокоился.
Забравшись в капсулу, я улегся и, не успев подумать, как это будет происходить, вырубился. А когда открыл глаза, увидел откинутое стекло капсулы и Гая, смотревшего на меня с нескрываемой радостью в глазах.
– Ты чего такой счастливый? – задал я ему вопрос на своем родном языке.
– Ты не представляешь, что мне поставили! Всех возможностей не узнать, наверное, за целый год, даже если я буду только изучать сеть и ничего больше не делать.
– Ну-ну, успокойся, а то из штанов выпрыгнешь.
Я вылез из капсулы и стал натягивать комбез.
– Ты тут в шкафах не смотрел? – указал я технику на стены.
– Тут что, есть шкафы?
– Ну а что здесь, голые стены, что ли? – удивился я.
Я провел рукой по одной из стен, и та мгновенно отреагировала тем, что как бы подсветила очертания дверцы. Раздался легкий, едва слышимый щелчок. Дверца приоткрылась и замерла. Поддев пальцами створку, я чуть потянул, и та, послушно отъехав в сторону, открыла мне доступ к содержимому шкафа. Там лежали одежда и обувь. Комбинезоны были идеально белыми, с какой-то символикой на груди.
Одевшись в одежду Первых, мы на пару секунд замерли, ощущая, как комбинезоны подстраиваются под нас. Материал, необычайно легкий, почти невесомый, сел как вторая кожа, только между ног было посвободнее – видимо, для удобства.
– Остается только гадать: нас что, за своих приняли? – продолжал удивляться Гай.
– А почему нет? Людей здесь по-любому нет, только искин. Почему-то я уверен, что, когда Первые создавали этот искусственный интеллект, первое, что ему вшили в мозг, это помощь людям. Другое дело, что одну команду, как правило, дополняют другие, ведь у Первых были и враги, они же постоянно воевали, судя по тому, что рассказывал мне Гронберг. Ну либо это действительно помощь с их стороны, мы же попросили помочь…
– Тогда будем надеяться, что нас не к пыткам так готовят.
– Сомневаюсь. Зачем все это было нужно? Думаю, нам надо искать управляющий модуль. Вероятно, там мы и узнаем, зачем, кто и что с нами хочет сделать.
– Все же странно: по зондам тут же ударили, а нас впустили, – все еще недоумевая, рассуждал Гай.
– Ничего странного. Корабль неизвестный, на запросы не отвечает, может быть угрозой, а отдельный человек, да еще в спасательной капсуле, – другое дело. Тем более, я думаю, что меня как-то опознали.
Мы вышли из медбокса и направились искать модуль, откуда возможно управление станцией. Не пройдя и сотни метров по туннелям станции, мы уперлись в информационный щит. Что-то вроде живого экрана слабо светилось прямо перед нами.
– Это схема станции. Смотри, вот палубы и ангары, вот топливный завод. Ого, да тут целая верфь по производству кораблей и модулей станций! – Гай подпрыгивал, как ребенок, получивший любимую игрушку.
– Ищи модуль управления, – поторопил его я.
– А нечего искать, вот он, – указал Гай на точку, мигающую красным светом. – Нас сюда и ведут, так что не промахнемся.
Техник ткнул в точку на экране, и тот сразу потух, но зато где-то рядом, за ближайшим поворотом, раздался тихий шелест.
– Антигравы шелестят! – насторожился Гай.
Из-за ближайшего угла появилась платформа. Та же, что и доставила нас в медбокс, или другая – непонятно. Подобие таких мы сами использовали в империи. Платформа остановилась и, чуть присев ближе к полу, дала нам возможность забраться. Усевшись на маленькие, белого цвета пластиковые сиденья, мы не успели даже подумать о том, куда нам нужно, – платформа сама начала движение. Мы проскочили кучу туннелей и коридоров, спускались на десятки метров вниз и, наоборот, поднимались вверх. И наконец, прибыли, видимо, туда, где нас кто-то или что-то ждет.
Перед нами были двери, огромные раздвижные створки были чуть приоткрыты. Подойдя вплотную и попытавшись разглядеть что-то по ту сторону, я вдруг услышал голос где-то впереди:
– Не хватает энергии, попробуйте открыть вручную.
Голос повторил сказанное три раза. Мне, в принципе, уже становилось понятно, кто и зачем нас сюда привел. Вдвоем мы с Гаем чуть сдвинули створку с одной стороны. Искин нам помогал на минимуме энергии.
Очутившись внутри, мы разинули рты. Сколько же здесь было всевозможных экранов и голографических панелей! Все управление осуществлялось когда-то с помощью голограмм. Они переливались всеми цветами радуги, но было видно, что часть не функционирует.
– Ему не хватает энергии, для этого он и привел нас сюда! – воскликнул Гай.
– Точно, а что мы можем сделать? – окинул я взглядом помещение.
– Ну, если у них все на реакторах, то, скорее всего, требуется обслуживание: нужно заменить стержни или что-то подобное. Для начала надо узнать принцип работы.
Практически сразу загорелся один из экранов, а остальные притухли – видимо, искин совсем на нуле. Странно, почему медблок работает? Может, там свое питание?
– Что он показывает? – спросил я у техника.
– Панель управления реакторами. Знаешь, сколько их тут? – ошеломленно произнес Гай.
