– Э, вы чего, валить меня, что ли, вздумали? – спросил я, прекрасно понимая, что не поймут.
Вокруг меня были люди, что-то говорившие друг другу, но меня гипнотизировал меч, да и сам палач – этакий Конан-варвар. Ну уж нет, ребятишки, я вам такого удовольствия не доставлю.
Картинно поведя плечами, я скинул кандалы. Все, кто это видел, просто ахнули и отпрянули. Эти три уродца, что сдали меня, казалось, сейчас снова дадут деру, причем так, что пятки засверкают. Бугаи, до этого державшие меня, попытались было снова схватить, но, вывернувшись из их клешней, я просто сделал пару шагов к одному из, видимо, стражников. Мужик, закованный в доспехи, стоял как часовой, а на поясе у него висел меч, хороший такой, формой удивительно напоминающий японскую катану.
Ну, потанцуем, ребятки!
Схватившись резко за меч стражника, я оттолкнул его самого и, обведя глазами всех, кто был рядом, ловко крутанул в руке катану. Черт, шикарная вещь! Вот только я наверняка завалю сейчас всю эту деревню, а оно мне надо? Скрываться, что ли, потом всю жизнь?
И тут я увидел его.
Спустя несколько секунд после того, как я захватил меч и занял позицию, из ближайшего дома показалась фигура человека. Фигура была плотно скрыта балахоном чистейшего белого цвета. Из-под капюшона раздалась речь, в которой я, как и прежде, не понял ровно ничего. Разведя руки в стороны, как бы показывая, что не понимаю, я ждал продолжения.
Фигура начала приближаться, я чуть занервничал, но не проявлял агрессии. Незнакомец, а я уже был уверен, что это именно мужчина, начал приближаться. Оказавшись на расстоянии полуметра, он остановился и вытянул ко мне руку. По спине у меня пробежал холодок, воздух стал каким-то наэлектризованным, что ли, казалось, я даже слышу треск разрядов. В голове словно щелкнуло, и я, не осознавая, подставил голову под его ладонь.
То, что произошло дальше, иначе как ударом током и не назовешь. Я опустился на колени и через силу поднял голову. На меня смотрели чистые голубые глаза из-под густых седых бровей.
– Сиди смирно, – проговорил человек и добавил уже в сторону моих врагов: – Берите его!
Я мгновенно рыпнулся и понял, что не могу пошевелить даже пальцем. Паралич какой-то: все вижу, а сделать ничего не могу. Но раз я понимаю речь, значит, этот мерзкий старикашка чему-то меня обучил, ну или внедрил мне в голову знание местного языка.
Тем временем палачи подошли ко мне, вновь схватили меня, предварительно выбив из руки меч, и зафиксировали в своих клешнях.
– Держите ровно, сейчас надену ошейник, – вновь проговорил человек в балахоне и протянул ко мне руки.
Что-то щелкнуло и обтянуло мою шею. Сила, моя сила тут же куда-то исчезла! Паралич спал, и я рухнул на землю.
– Что нам с ним делать, уважаемый жрец? – услыхал я речь кого-то стоявшего рядом.
– Вы хотели его казнить? Советую оставить живым. Пусть работает, хороший молодой раб принесет пользу.
– Я отдам его своим ребяткам, – воскликнул кто-то весьма властным голосом.
– Как хотите, господин наместник, я лишь предложил вариант.
– Ты будешь жить долго, но каждую минуту станешь проклинать тот день, когда не дал себя казнить, – выдохнул мне в лицо человек с властным голосом.
Он был хорошо, богато одет, руки его украшали браслеты из блестящего металла, а на пальцах сверкали перстни. Жажда мести и расправы так и клокотала в нем, он просто упивался своей победой надо мной. А я… Я просто потух. Следовало бы подумать, что не все так просто с моей силой, ведь ее так легко отняли.
– Он еще жив, Олаф? – спросил один мужчина у другого.
Прошло много дней, даже месяцев. Спрашивающий был именно тем властным человеком, что взял меня в рабы. Нет, они взяли меня не просто в рабство. Да, я чистил для них выгребные ямы, несколько раз чуть не умер, задохнувшись в них, но это не главное. Все это время меня били. Били жестоко, порой забивали, но с помощью каких-то амулетов возвращали к жизни и вновь били. Дошло до того, что на мне учились и тренировались малолетние сыны и внуки из этого семейства, к которому я имел «честь» попасть.
– Да, ваша светлость, мы следим за этим.
Так и было. Сам наместник быстро пресытился местью, избив меня в первый же день до полусмерти. Позже он куда-то уехал, а вот все остальные развлекались. Но и им это надоедало. Все когда-то начинает казаться пресным. Я потерял счет времени: и так-то в нем ничего не понимал, а тут совсем все перемешалось. Гребаный ошейник не давал мне даже руки к нему поднять, не то что попытаться снять. Тянешь кисти к шее, а руки падают. Такая непруха, что хоть тресни.
В последнее время я заметил, что пара ушлепков из этой общины стали на меня странно смотреть, вот я и начал понемногу соображать, как освободиться. Конечно, это не значит, что я столько времени об этом не думал. Просто тот старик, видимо маг, все время находился где-то поблизости, он был личным помощником местного наместника. Так вот, при нем я даже думать о побеге или о чем-то подобном не мог, мыслей не было.
