Тащу простыню за край, прыгая глазами от мужского лица до паха. Вот-вот ткань сползет с него полностью, и я увижу во всей красе его достоинство. Он меня не останавливает, смотрит в лицо, уголки губ слегка приподняты. Я делаю последний рывок. Победная улыбка уже накрывает мое лицо, но вместо ожидаемого, я вижу… боксеры. Не те, что были вчера, свеженькие, новые. Я ведь точно знаю, что еще несколько минут назад их на нем не было. Хмурю злобно брови, стою так двадцать секунд. С полным разочарованием иду в ванную. Но на этот раз добавилось еще и чувство стыда. Простыню с собой тащу просто так. В душе ведь осталось вчерашнее полотенце, я об этом хорошо помнила еще до всего этого спектакля.
- Эни, вернись, я покажу тебе все, что ты хочешь увидеть. Только вернись в постель, - в его голосе просящие нотки.
- Не очень-то и хотелось, - кричу из душа глупую неправду. Он знает, что я хотела увидеть, и я знаю, зачем тащила ту простыню, но все равно делаю вид, что она нужна была мне вместо полотенца. Да, веду себя, как ребенок. Он наверняка так думает.
Снова холодная вода обжигает пальцы. Вот бы сделать ее хоть чуточку потеплее. Может Калеан так умеет? Не хочется просить, но и мыться так невозможно. Открыла воду на максимум, смотрю, как вода стекает, подставляю руку, будто температура должна измениться. Надо быстренько стать под воду, обмыться и завернуться в простыню, так и теплее будет, и оправдается все раннее действо.
Не знаю, что произошло, но вода потеплела. Все-таки помогает мне. Забота всегда приятна. Улыбаюсь, становясь под теплые струи.
- Подкинь мне еще шампунь, пожалуйста, - кричу из душа Калеану. Рядом со мной появилось требуемое. Мою голову неспешно, все равно торопиться некуда. Там и завтрак появится, пока я плескаюсь. Теплая вода расслабляет и насыщает силой. Только подумала, что хочется сделать ее потеплее, как мое желание исполнилось. – Хватит, уже горячо!
- Что? – слышу вопрос из комнаты, но знаю, что он меня отлично слышит, переспрашивать нет смысла.
- Горячо, говорю! – я уже наполнена возмущением.
Продолжаю смывать с себя шампунь, но вода не собирается меняться, все сильнее греет мое тело. Хотела прокричать еще что-то, для тех, кто не услышал в комнате, но мою кожу обожгло резкой струей кипятка. Будто на голову опрокинули ведро с кипящим маслом. Оно потекло по всему телу, обжигая самые нежные участки, забираясь под кожу, сжигая эпителий. Вода будто продолжает закипать на моем теле.
- А-а-а-а-а! – крик вырвался из груди через боль, в ту же секунду дверь распахнулась – вбежал Калеан.
Я лишилась последних сил, ноги подкосились, будто кто-то ударил под коленками, перед глазами поплыло, я поняла, что падаю. До отключения почувствовала, что меня подхватили мужские руки. Обморок длился, вероятно, недолго, потому что я почувствовала себя с оторванными от земли ногами. Все тело обжигает, будто я горю в огне. Лицо жжет, руки не могут пошевелиться. Я смогла наклонить голову, лежа на мужском плече, увидела грудь, живот, бедра в красных пятнах. На мне не осталось и живого места. С ужасом поняла, что моего лица больше нет. Его смыло кипятком.
Хочу отключиться, чтобы не присутствовать в этом кошмаре, чтобы ничего не чувствовать. Боль невыносимая, разве я не должна потерять сознание от болевого шока? Почему я здесь? У меня даже есть силы для того, чтобы плакать.
Всхлипываю на мужском плече, прижимаюсь к нему, от чего раны на теле еще больше болят. Я в полудреме, едва осознаю, что происходит. Калеан стоит в комнате со мной на руках, что-то произносит на латыни, шепчет без остановки. Не знаю, что именно он говорит, какова цель всего этого, но мне стало легче, будто боль с моих плеч сняли, но тело все так же покрыто ранами, уже не просто красными пятнами, а волдырями.
На несколько секунд я зависла в воздухе перед Калеаном. Он взмахнул рукой, я услышала треск, взмахнул еще раз, звук повторился, но уже с большей силой. Я ощущаю его волнение и нетерпение, для него время тоже тянется. Он резко раскрыл пальцы на обоих руках, дернул в направлении пустой стены, где, по его мнению, располагается дверь, а дальше обоих оглушил взрыв. Легкой волной меня откинуло прямо в руки Калеана, одним взглядом он отразил от нас летящие осколки. Я аккуратно повернула голову в сторону и увидела дыру в стене, отдаленно напоминающую дверь.
Мы оказались в глухом коридоре, в темноте. Свет проникает только из того помещения, где мы находились вдвоем почти сутки. Калеан несет меня перед собой, бережно придерживает голову, но не произносит ни слова. Его глаза сосредоточены на темноте. Я тоже вижу все происходящее, но вокруг только серые стены. Мы приближаемся к тупику, но Калеана это не останавливает. Он повторяет свой фокус со взрывом, прикрывает меня руками, одновременно противодействуя взрывной волне и отбрасывая осколки в другую сторону.
Коридор залило светом, в секунду мы оказались на улице, Калеан аккуратно кладет меня под деревом, но не на траву, а на матрас, который непонятно откуда здесь появился.
- Эни, ты меня слышишь? Эни!
- А вчера так нельзя было?
