Как сложно разобраться в этих постельных делах, если это твой первый опыт.
- Калеан, - шепчу несмело, глядя на уже расслабленное мужское достоинство, мирно лежащее перед моими глазами.
- Да, Эни, - в этих словах звучит вопрос.
- Вообще-то я еще не все, - не смогла сдержать легкий смешок.
- А мне показалось, что все. Ты дрожала вместе со мной, - говорит серьезно, и уже пытается заглянуть мне в глаза. – Ох, детка.
Быстрых движений я не разобрала, но опомнилась, когда голова Калеана оказалась между моими разведенными бедрами. Он повторил все знакомые мне ласки языком, отчего довел меня до оргазма за минуту. И в этот раз уже дико простонала я, не по желанию добавив что-то из кошачьего рычания.
- Теперь лучше? – смотрит на меня с улыбкой, будто это не тот Айсберг, с которым я познакомилась неделю назад. Передо мной сейчас другой человек. Да, властный, руководящий, слегка деспотичный, но вместе с тем заботливый и ласковый. Калеан – потрясающий мужчина и любовник, и я в который раз убедилась, что сделала правильный выбор.
- Ты – идеальный мужчина.
- А ты – идеальная женщина. И ты моя жена. Моя навсегда.
Последующие несколько дней мы не выходили за пределы комнаты, продолжая изучать тела друг друга, обучаясь премудростям секса вместе. Главным образом учиться пришлось мне, но и свою лепту по образованию девяностолетнего старца я тоже внесла, показав, какие прикосновения мне особенно нравятся, какие словечки быстро заводят. И сама-то научилась этому в компании Калеана, но выглядело так, будто я имела какие-то знания. По этому поводу я получила несколько вопросительно-подозрительных взглядов мужа, но быстро его успокоила, рассказав о том, сколько у меня было уединенных вечеров для изучения самой себя.
В постели, помимо поедания вкусностей, которые появлялись рядом с кроватью, мы много болтали, узнавая друг друга все лучше. Эти душевные беседы меня окончательно расслабили, и я начала чувствовать себя естественно в этой постели, будто я оказалась в доме, который давно искала.
***
- Эни, мне пора выходить на работу, - Калеан говорит все это утром, надевая белую рубашку, накидывая пиджак. - Кирам справляется, но мое отсутствие уже многим кажется странным. Можешь заняться своими делами, пока меня не будет.
- Я тоже хочу на работу, - поправляю на муже одежду, будто он и без того не выглядит безупречно.
- В этом нет необходимости, - тот самый деловой тон, который прочерчивает между нами невидимую полосу. А мне казалось, что она могла уже исчезнуть навсегда. И я боюсь, что это именно тот случай, когда я должна быть послушной девочкой.
- И я не могу возразить, потому что это будет означать, что я тебе перечу?
- Нет, Эни, - наклоняется, нежно целует, всматриваясь в глаза. – Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности. А наш дом – это лучшее место для этого.
- Но в башне я буду недалеко от тебя, там тоже безопасно, - мурлычу, лащусь, знаю, что он не может перед этим устоять.
- Эни, ты будешь дома, пока я не разыщу того, кто тебя похитил. Договорились?
Разочарованно киваю, но слушаюсь своего мужа, повинуюсь, хотя это противоречит моей природе. Не знаю, сколько я смогу вот так делать то, что мне велят. Рано или поздно кошке захочется на свободу, тем более, если она дикая.
- До вечера, дорогая жена.
- До вечера, дорогой муж, - копирую его слова и интонацию.
О любви мы так ни разу и не говорили, кроме того случая на свадьбе, когда он пообещал любить меня вечно. Но это было сказано о будущем, о возможных переменах, которые произойдут под влиянием магии предназначения. Пока что мы обходим эту тему стороной. Даже если бы начал он, я не знала бы, что ответить. Чувства определенно есть, но облачить их в слова сложно с учетом того, как мало мы знакомы.
Я решила вернуться к прежним мыслям, пока Калеан выполняет свои обязанности в башне. У меня ведь было много вопросов относительно смерти моего отца. Я так и не развязала тот клубок. Теперь и за кресло руководителя бороться не нужно, потому что в нем сидит мой муж. Я все-таки сделала то, что многие считали невозможным. Моя семья, так или иначе, вернулась к власти на восемьдесят втором этаже. Это заставляет меня ликовать. Вот бы еще выбраться в башню и посмотреть в лица тех, кто некогда смотрел на меня с лицемерным сожалением, обмывая за спиной косточки.
Запланировала поход к маме, несмотря на запрет выходить из дома. Нам давно пора поговорить, я ведь ее так и не видела после скоропостижной свадьбы. И с Девором больше не общалась. Калеан сделал все, чтобы моя прежняя жизнь осталась позади. Я не расстроена этим, но поддерживать связь с матерью все-таки хотела бы.
- Мама, привет, - захожу в семейную гостиную несмело.
- Привет, Эни. Будешь суп? – непринужденная интонация, будто я спустилась с верхнего этажа, а не перенеслась из неизвестного нового дома.
- Спасибо, я не голодна. Как твои дела? Что нового?
