Мне связали руки веревкой за спиной. Мужчина в доспехах рывком поднимает меня на ноги. Личная охрана губернатора немногочисленна, они одеты в такие же плащи, а с рукоятей их мечей свисают идентичные нефритовые кулоны. Охрана окружает губернатора, когда он идет впереди всех, возглавляя нашу процессию. Остальные, исполняющие его приказ, одеты в черную форму городской стражи, в отличие от ярких красных доспехов дворцовой стражи, к которым я успела привыкнуть.
Мы идем обратно через кухню, к нам присоединяются другие солдаты, которые поймали еще больше кухонных работников. Я вынуждена быстро идти, чтобы не отставать, и вскоре после того, как мы покидаем крыло, отведенное для прислуги, я отделяюсь от всех, следуя за губернатором, пока остальных ведут в другое место.
– Куда вы ее уводите? – я слышу протестующие голоса Малыша Ву и Управляющей Ян. У меня сжимается горло при мысли: они заботятся обо мне даже тогда, когда рискуют подвергнуть себя опасности. Мне удается бросить быстрый взгляд на суматоху, которая творится позади меня, – трое мужчин пытаются оттащить Малыша Ву назад, прежде чем меня толкают вперед. Мы двигаемся на запад к центру дворца.
Горячие слезы грозятся вот-вот пролиться, но я моргаю и проглатываю их. Может, Минвэнь и предала меня, но я не могу винить ее даже в своей горечи. Особенно с учетом того, что мне известно о ее маленьких детях и обо всех остальных. Все они люди с семьями – в стенах дворца и за его пределами, – и сейчас они замешаны в этой зловещей схеме, из которой даже я не уверена, что смогу выбраться.
«Думай, Нин!» – говорю я себе, опираясь на уроки матери и отца. Мама научила меня очищать голову и использовать свой разум, а отец показал мне, как наблюдать и запоминать.
Сколько времени прошло после того, как разнесли последние блюда для банкета? Пекарня отвечала за десерты, значит, это было последнее блюдо. Банкет не начинался до позднего вечера, так как я прошла мимо глашатаев, объявляющих второй час, когда вышла из резиденции с Минвэнь. Я провела на кухне как минимум час, если не больше, и теперь, когда осколок луны висит высоко и немного не в центре, должно быть, пробил час призраков.
Губернатор ведет нас по коридорам, которые мне не знакомы. Кажется, нас становится больше – к нам присоединяются новые городские стражники, одетые в черное… что выглядит специфично. Когда они приветствуют у ворот дворцовую стражу, мне в глаза бросается еще одна особенность: вместо характерной для столицы манеры Шао обрывать фразы, эти стражники звучат как Вэньи с его северным напевом. Детали, на которые я никогда не обращала внимания, когда жила в Су.
Мы останавливаемся перед другими воротами, более величественными и внушительными, где охранники блокируют нам вход. Ворота ярко освещены факелами с обеих сторон.
– На колени, – требует один из охранников. Прежде чем я успеваю ответить, он толкает меня, и я падаю на колени. Веревки, которые сдерживали мои руки за спиной, перерезают, и я едва сдерживаю крик боли от крови, приливающей обратно к моим пальцам. Вместо веревки они сковывают мне запястья и лодыжки цепями.
– Куда, по-вашему, я убегу? – комментирую я без доли юмора.
– Тихо! – рявкает на меня охранник, размахивая мечом.
Только сейчас, при свете факелов, мое внимание привлекает блеск рукояти. Я смотрю на серебристый блеск, окруженный деревом – прямо как мерцание рисунков на стенах храма. Прямо как рисунок, выгравированный на кинжале, который мне подарил Кан.
Вышедшая из моды черная жемчужина, которую ревнивый император объявил бесполезной.
Тот, кого по сей день вызывающе почитают и лелеют жители Лучжоу.
Я закусываю губу, чтобы промолчать и скрыть удивление от того, что заметила. Пока мы ждем, когда нам позволят войти во двор, я украдкой осматриваю солдат вокруг себя и понимаю, что… они везде. Кулон вспыхивает, брошь блестит.
Я окружена солдатами, украшенными черными жемчужинами, и все они до единого облачены в доспехи городской стражи по приказу губернатора Су.
Мое сердце в груди вдруг стало слишком громким, не переставая отбивая предупреждение. Происходит что-то ужасно неправильное.
– Заходите! – выкрикивает чиновник из-за ворот, и меня заводят внутрь.
Небольшой двор окружен высокими стенами. Посередине возвышение, по углам которого зажжены жаровни с танцующим пламенем. Путь к возвышению занимают охранники, и мне вспоминается первый этап состязания – тогда я пребывала в неведении и меня наполняла надежда, а сейчас мне страшно и тревожно.
Канцлер Чжоу в черной мантии и шляпе судьи ждет меня за столом. Нефритовая брошь на его груди смотрит на меня укоризненным оком, олицетворяя бдительные небеса. Позади канцлера флаг Дакси, который символизирует владения императора. Здесь присутствуют еще двое официальных лиц при полном официальном параде – свидетели моего приговора.
Грубые руки толкают меня вперед, чтобы я в одиночку взобралась на помост; под моими ногами скрипит дерево.
