Я прохожу через центральный сад, когда замечаю вдалеке мерцающий свет фонарей. Прижавшись к стене, я смотрю, как охранники проходят мимо библиотеки. У меня в животе булькает чай, оставляя горький привкус на языке – он слишком долго настаивался. Кожу покалывает от странного ощущения. У меня кружится голова, я улавливаю краем глаза взмах крыльев на свету, и внезапно я становлюсь ястребом, парящим в темноте. Я паук, взбирающийся по кирпичу и плетущий свою паутину. Звуки всех живых существ, окружающих меня, проникают мне в голову, требуя обратить на себя внимание.
Удар гонга побуждает меня броситься на колени, я давлю растения ногами, из-за чего бутоны выпускают резкий запах. Я крепко прижимаю руку ко рту, чтобы не вскрикнуть.
– Три часа! – раздается со всех сторон. – Три часа! – час призраков. Я опаздываю.
Я поднимаюсь на ноги, моя голова по-прежнему кружится. Звезды будто насмешливо жужжат над моей головой, шепча мое имя.
Я спотыкаюсь на пустой дорожке по пути к библиотеке, шагая подальше от охранников. Я не убираю рук от стены, чувствуя все ее шероховатости. Лишь это ощущение держит меня в физическом мире, хотя я чувствую, что вот-вот вырвусь из своего тела. Я не замечаю небольшой наклон земли, пока не подворачиваю лодыжку; острая боль возвращает меня обратно внутрь своего тела, слегка проясняя голову.
Я переборщила с ягодами годжи. Очередной промах. Некоторые добавки настолько сильные, что полностью вытягивают вашу душу из тела, а затем вас может отбросить ветром слишком далеко, чтобы вернуться. В конечном итоге ваше физическое тело увянет без вашего духа.
Я замечаю движение в стороне и тут же бросаюсь за статую. Я наблюдаю за тем, как по стене скользит фигура, она сливается с тенями и использует кусты как прикрытие. Если бы не мой чай, не уверена, что смогла бы вообще заметить эту фигуру. Очертание тела рябит, оно словно светится изнутри. Когда фигура проскальзывает между деревьями, лунный свет падает на ее лицо, и я вижу его. Это маска, которая преследует меня во сне.
Тень.
Я должна бить тревогу, но, когда я оглядываюсь, остальная часть сада замирает. Какое-то время охранники не будут проходить через это место.
Тень касается стены, и потайная дверь открывается. Свет фонарей улавливает блеск лезвия, прижатого к поясу. Войдя в туннель, он доберется до внутреннего сада принцессы. Возможно, если я закричу, охранники смогут найти меня, прежде чем Тень закроет мне рот раз и навсегда. Но это лишь в том случае, если они вообще меня услышат.
В голове звучит голос отца: «У нас всегда есть выбор». Выбор встать и поступить правильно. Даже когда я не понимала этого ввиду своего детского невежества, он все равно заступался за жителей деревни, и зачастую это ему дорого обходилось.
Дверь вот-вот закроется. Я разрываюсь, вынужденная выбирать: остаться или уйти, сделать прыжок или забиться в угол. Я проскальзываю через щель и дергаю за рычаг, закрывая себя наедине с монстром Дакси.
Тень движется вперед по туннелю, я смотрю ей в спину. По моим венам течет магия. Я чувствую себя одновременно как внутри себя, так и вне. Голос в голове так и кричит: «Сорви с него маску! Потребуй имена тех, кто стоит за отравлениями!» Не важно, был ли он создателем яда или его распространителем, на его руках кровь пострадавших.
Он тянет железное кольцо на стене, и дверь открывается.
Тень делает шаг вперед, преследуя свою цель.
– Стой! – кричу я.
Фигура впереди медлит, но не останавливается. Воздух колеблется, мир складывается подобно пазлу, и вдруг я на одном дыхании сокращаю пространство между нами. Я врезаюсь в Тень на полном ходу, и злоумышленник с криком падает и перекатывается, не ожидая, что я окажусь так близко.
Наверное, это из-за ягод годжи. Магия делает все слишком ярким, и мой разум отстает на шаг, словно издалека наблюдая за движением тела. Я приземляюсь коленом на грудь Тени, но он сразу же пытается откатиться. Мое внимание привлекает темное пятно под его левым ребром и то, как он хватается за бок. Я всем своим весом наваливаюсь на это место, и из него вырывается крик. Дикий, свирепый звук боли и гнева.
Другой рукой он нащупывает меч, но в мгновение ока в моей руке появляется кинжал, и уже в следующую секунду я прижимаю его к горлу Тени. Когда металл разрезает кожу, преступник замирает, глядя на меня снизу вверх. Он приглушенно дышит сквозь маску.
– Отвечай! – требую я. – Это ты отравил чайные брикеты? – Жаль, у меня нет под рукой обжигающей заварки «Серебряной иглы», чтобы влить чай ему в горло и вырвать у него правду.
Другой человек мгновенно оказывается на мне, он хватает меня сзади и оттягивает назад. Я сопротивляюсь, яростно размахивая кинжалом, но железная хватка сжимает мое запястье, ударяя по нужной точке. Лезвие падает на землю.
Я втягиваю воздух, чтобы закричать, но меня с легкостью швыряют на землю, словно мешок с рисом. Я хочу зарычать от своей слабости, но вместо этого карабкаюсь назад по грязи и поворачиваюсь лицом к тому, кто оттащил меня от Тени… у меня в горле замирает крик.
