Я поморщилась. Мысль о полицейских не давала мне покоя с момента пробуждения. Уведомлять их означало обратиться в Отдел паранормальной активности. Те же обязаны будут отослать рапорт ребятам из Военного подразделения сверхъестественной обороны, кратко – ВПСО. Военные сразу же вмешаются и наложат лапу на дело. Паранормальщики начнут вопить о разграничении юрисдикции, и тягомотина затянется на несколько дней. Тогда мой коварный недруг либо исчезнет, либо, что еще хуже, – встанет во главе Племени. Тот факт, что я придумала кучу гипотез и раздобыла странную черепушку, отнюдь не побудит «больших боссов» отказаться ради меня от межведомственного соперничества и взять ситуацию под контроль.
Помощи от гильдии тоже ждать нечего, денег на этом не заработаешь. А стоит мне пискнуть ордену, что какой-то урод пытается развязать войну между Стаей и Племенем, собрав для данной цели табун двухсотлетних вампиров, Тед отстранит меня, не успею и глазом моргнуть. С другой стороны, попытка в одиночку противостоять ренегату-погонщику – чистейшей воды самоубийство.
Склонности к разрушению мне не занимать, но глупостью я не страдала.
Кэрран между тем выжидающе глазел на меня.
– Не знаю, – честно призналась я.
– Могу помочь.
Он предлагал поддержку Стаи. Я была бы полной дурой, если бы отказалась.
– Зачем тебе это? – Я прищурилась.
– У меня – шестьдесят три крысы, похоронившие своего альфу три дня назад. Они требуют крови, а я сижу и ковыряю пальцем в носу.
– Немалый риск, и все только для вида?
– А разве бывает по-другому? Такова власть, – Кэрран пожал плечами. – Впрочем, однажды мне довелось увидеть снег в мае… Всякое случается. В общем, тебе решать.
– А если скажу «нет»? – не удержалась я от шпильки.
– Я буду знать, что хотя бы попытался.
Как ни странно, в его словах имелся определенный смысл.
– Кто пойдет?
– Несколько наших.
– Джим?
– Нет.
– Почему?
– В случае моей смерти должен остаться хоть кто-нибудь из Совета и не допустить распада Стаи. Альфа-волк покалечился, Мэхон уже отошел от дел. Да и новый альфа-крыса совсем неопытен.
– Что случилось с вашим волчарой?
– «Лего».
– Что?
Я заморгала.
«Лего» прозвучало по-гречески, но я не могла вспомнить ничего мифологического, связанного с этим названием. Может, есть такой остров… или нет?
– Нес в подвал охапку грязного белья и наступил на детали конструктора «Лего», которые его детишки разбросали на ступеньках. Сломал два ребра и лодыжку. Теперь валяется в постели. – Вожак покачал головой. – Чертовски некстати. Придушил бы парня своими лапами, не будь он мне так нужен.
До здания, принадлежащего «Кока-коле», я добралась без приключений. Спряталась в полутемной телефонной будке в полуквартале от обрушившегося небоскреба.
Знаменитый логотип едва виднелся из-под развалин некогда величественного архитектурного сооружения: обломки усыпали целый квартал. Небоскребу было всего-то десять лет, когда мощный магический прилив смыл его с лица земли.
Оборотней я не учуяла.
На противоположной стороне улицы торчало пустое здание, окруженное высокими, по пояс, кучами битого стекла. Отличное убежище. Через минуту я различила пролом в осыпающейся стене. Заглянула внутрь и отпрянула – на меня пялились горящие глазищи.
Оборотни, похоже, мечтали о битве. Розовые и черные языки облизывали массивные челюсти. Поблескивали острые клыки. Длинные когти скребли бетонный пол.
Восемь пар глаз жадно шарили в поисках добычи.
Первобытный дикарь, сидящий в моем подсознании, в ужасе заверещал.
– Вот и ты, – тихо произнес Кэрран. – А я-то думал, – слон.
– Не обращай на него внимания, – произнес кто-то стройный, стоящий слева. – Он родился невежей.
Волчица в стадии химеры: полузверь-получеловек.
Ее реплика граничила с хамством. Либо, – верная подружка Кэррана, либо – альфа-самка волков.
Рядом с ней возвышался огромный косматый кадьяк, настоящая гора меха и мускулов. Морду испещряли шрамы.
Итак, Мэхон обратился – целиком и полностью. Возле него топтался на мохнатых ножищах-колоннах кто-то высоченный, почти восьми футов ростом и лишь отдаленно напоминающий человека. Толстые канаты мускулов и спутанная серая грива, покрывавшая голову и мощную шею. Грудь пересекали еле заметные полосы, похожие на палевые отметины на шкуре пантеры.
Я посмотрела на оборотня в упор, и взгляд золотистых глаз буквально прибил меня к полу.
Мышцы превратились в кисель. Я не смела шевельнуться. Если чудовище набросится на меня, я ничего не смогу поделать. Жилы на бычьей шее вздулись: он наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, после чего от души потянулся. Двойная верхняя губа приподнялась, выставив на всеобщее обозрение трехдюймовые клыки. Монстр облизнулся, при этом его длинные усы заходили ходуном, и прорычал:
– Хорош, да?
Кэрран. В промежуточной стадии.
Я наконец-то отвела взгляд.
– Да ты очаровашка.
Чудовище благосклонно кивнуло.
Внезапно по полу молниеносно прошмыгнула здоровенная крыса (разумеется, оборотень). Гладкий серый перевертыш подпрыгнул, лихо взобрался вверх по отвесной стене и юркнул в пролом на высоте двенадцати футов. Лазутчик отправился на разведку.
