Чем выше я поднимался, тем сильнее росло чувство, что оказался я здесь не случайно. Издалека не удалось определить масштабы лестницы и врат, и лишь поднявшись, осознал, что их размеры колоссальны, и тот же «неназываемый», смог бы свободно войти в эти врата, а статуи, что охраняли вход внутрь древа, могли вполне посоперничать в размерах с «Ужасом Улья». Первоначальный подсчет оказался ошибочным и исполинское дерево было порядка пятисот метров в высоту и примерно столько же в ширину. Этакий древесный «кубик» с густой и раскидистой шапкой переплетенных между собой крон, теряющихся высоко в небе. Даже проскользнула мысль, что возможно этот гигант может пронизывать закрывающий этот мир крупноячеистый щит, но как воспользоваться этим знанием и что оно может дать в перспективе, я просчитать не мог. Впрочем как взобраться по гладкому стволу, экранирующему «взор», а возможно и мою магию, я тем более не знал.
На входе меня ожидал еще один сюрприз, и не понятно было, каков он будет. Огромные врата были прикрыты тонкой пеленой пламенеющей в измененном взоре энергией, крайне схожей с источаемой самим древом, что ниспадал каскадом накатывающих одна за одной волн и было не ясно, что же случится со мной, если я пересеку эту черту. Но «чуйка» молчала, и я решился на небольшой эксперимент, коснувшись пальцами вытянутой руки светящихся волн, готовый к любым сюрпризам. Но едва коснувшись волн громадного каскада, я ощутил давно забытое чувство…"агрессивной» для любого мага божественной благодати, с которым столкнулся будучи сопливым юнцом и впервые посетив храм Триединого, чья вера распространена была в моем мире. И хоть тот визит и был недолгим, ведь именно там мне сообщили что я обладаю магическими способностями и впоследствии вход в него для меня был закрыт, как и для остальных магов. Но то краткое чувство храмового благолепия на всю жизнь запомнилось мне и сейчас я отдаленно испытал схожие с ним ощущения, едва коснувшись закрывающей вход завесы. Но было и отличие. Энергия «пламени» окутала мою ладонь в весьма агрессивной форме и сложилось впечатление что меня просветили, изучили и…отступили, позволив шагнуть за ниспадающий полог. Мда. Все таки ХРАМ!
Входя в Величественный Храм, а по другому назвать подобное сооружение было не возможно, я осматривал вычурные барельефы и огромные древесные колонны, что подпирали свод и были украшены диковинной резьбой. Освещалось все это великолепие налетом светящегося мха, на громадных столпах, поддерживающих свод зала. И хоть свет был достаточно тусклым, но мои глаза быстро приспособились и в дальнейшем проблемы не представляло. Однако больше всего, меня поразили, выполненные с небывалой детализацией, стоящие в нишах, статуи…зараженных. При чем наличествовала вся цветовая гамма классификации тварей, начиная от «медляка» и заканчивая «элитой», были даже соблюдены их пропорции и масштаб, по мере продвижения рос уровень и размер тва…статуй. Казалось, еще мгновенье, и застывшие изваяния очнутся от тысячелетнего сна и накажут наглеца, что позволил нарушить их покой.
Однако было одно «НО»!
Все «твари» были изображены в коленопреклонных позах, чьи тела изображали исключительную покорность, устремив свои взоры, куда-то вглубь данного строения, что своими портиками напоминал храмы моего мира. Вглядываясь в застывшие изваяния, я подмечал высокое мастерство их создателя, что передал с небывалой точностью пропорции и достоверность, а самое интересное заключалось в том, что мимика зараженных демонстрировала…разум! Все это не добавляло ответов, и я решил сперва все подробно изучить, а уже потом задаваться вопросами. Тем более что во мне проснулся искатель древностей.
Храм был стар!
Пройдя несколько сотен метров, я увидел в конце величественного зала, подобие трона и стоящую перед ним на возвышении композицию из трёх статуй, что явно принадлежали разумным, возможно даже людям. Два мужчины и одна женщина, были изображены в человеческий рост, и будучи установленными на богато украшенном резьбой постаменте, свой грозный взор направляли на входящих в святая святых. Подойдя ближе я отметил что лики разумных, были вполне человеческими, хоть и отличались более резкими чертами, а некоторая эксцентричность их нарядов, была выражена в виде длинных белоснежных балахонах, что архаичными складками, спускались до самого пола. Длинные волосы, как у женщины, так и у мужчин, были заплетены у висков в тонкие косицы, а на головы были одеты величественные венцы из явно драгоценного металла, что были обрамлены редкими каменьями. И судя по их блеску, это была не бутафория.
