Он ничего не хотел. Ему было абсолютно все равно до того момента, когда он понял, что одному из нас нет места в этом мире. Я настаивал на этих условиях, и он принял бой. Нет, не так, ему надоело отступать и он просто стал защищаться….
«Нашел джинна-избавителя, – думал Чародей, осторожно обходя место, где только что открылась перед ним огненная пропасть, – с кем связался, идиот, с Черным Локи! Да у него всех принципов, что их полное отсутствие. За своего наследника он горло перегрызет и с землей сравняет. Нужен ему я и все остальные. Он пришел драться за посланца, и уже сейчас дерется насмерть. А мы только пешки в его игре, группа поддержки. Двигает куда хочет, не задумываясь о потерях. Понадобится, всех швырнет на смерть, чтоб спасти своего любимца. Конечно, победителей не судят… Ну, я дурак. Сидеть надо было с Дью и не чирикать. Нет, на подвиги потянуло, даешь битву… А сочувствующих-то спасать никто не обещал, между прочим».
Краш подошел к Локи и боязливо покосился на Посланника.
– Поворачиваем, – распорядился Маг. Заметив страх помощника, он ухмыльнулся и добавил, – да не трусь ты, он сейчас безопасней прививки от гриппа. Чтоб тебя, чертов паршивец! – Локи разразился проклятьями, увидев выжженное на истерзанной спине Инсилая клеймо Магистра. – Как ты мог дать сделать с собой это, огрызок Волшебника?!
Варвара сделала шаг вперед и положила руки на плечи Магу.
– Чем ругаться, подлечи ему спину, – попросила она. – На него смотреть страшно.
– Страшнее, чем ты думаешь, глаза б мои не видели этого негодяя и его дьявольскую отметину, – проворчал Маг, делая замысловатый пасс над разбитой спиной Инсилая. Следы побоев исчезли почти мгновенно. Осталось только клеймо, но теперь, когда синяки и рубцы растаяли, оно казалось еще страшнее, чем было минуту назад.
– Что случилось? – прошептала Варвара, непроизвольно вцепившись в плечи Локи. – На тебе лица нет.
– Этот идиот дал поставить себе клеймо императорского раба, – равнодушным, усталым голосом сообщил Маг. – Ты сейчас меня задушишь.
– Почему ты не убрал его вместе с рубцами? – спохватившись, Волшебница убрала руки. – Это же просто ожог.
– Потому что клеймо Магистра – не просто ожог, а печать пожизненного рабства, потому что невозможно снять таурограмму с бесчувственного тела, – буркнул Локи, – потому что кто-то должен был хорошенько подумать, прежде чем подставлять под клеймо свою спину, потому что… черт, ну хотя бы в одном я теперь уверен. На паршивце обезьянье проклятие. К Ваурии его и так уже накрепко приковали по обоюдному согласию сторон. Все, хватит болтать. Краш! – Чародей с опаской подошел к посланцу. – Поднимаем, поворачиваем, кладем на пол. Маня, – он обернулся к Волшебнице, – достань из сумки красный атласный сверток. Осторожно, не урони, там магический жезл, он тяжелый, но хрупкий.
Краш помог переместить посланца, Варвара принесла сверток.
– Отойдите, – приказал Локи, – я не знаю, куда все полетит, помещение перенасыщено энергией.
Маг встал на колени, развернул атлас, постелил его на пол между собой и Инсилаем и взял в руки жезл. Он у Локи был небольшой, на вид – хрустальный, переливающийся всеми цветами радуги. Варвара, мысленно оценив стоимость жезла, глубоко вздохнула: по самым скромным оценкам он тянул на пару миллионов мерлинов. «Мне столько никогда не заработать, – подумала Волшебница и тут же добавила про себя, – но и работать, как Локи, тоже, наверно, никогда не получится… Что он творит, это же на грани возможного. Не видела бы своими глазами, никогда бы не поверила. А спокойно-то как все делает, будто кофе на завтрак творит. Черт, если он передал любимому ученику хотя бы половину своего мастерства… Представляю, как резвился Инсилай на моих занятиях. Я, пожалуй, теперь к нему, как Краш, буду с осторожностью приближаться, таиться-то ему теперь никакого резона, как колдонет в полную силу за все „двойки“, от меня полученные». Варвара уже не сомневалась, что процесс возвращения ее бывшего ученика к жизни пройдет быстро и успешно.
