– Ничего. Только в последний раз напомнить Вам, что закон един для всех. Для Таура, Посланника, ну, и для Вас, конечно, тоже.
«Ничего не понимаю, – озадачился Маг. – Таким тоном такой текст может выдать только Наблюдатель или представитель Высшего. Но это наверняка не Илка, какого дьявола ей от меня таиться? Или Высший поменял Наблюдателя? Почему? Илка была более чем объективна. Элрой? Попрется он в Ваурию комментировать мне законы, как же. Кто же это?»
Тем временем незнакомец извлек из-под плаща маленькое, чуть больше монеты зеркальце. Локи машинально взглянул на блеснувший в руке пришельца предмет и в тот же миг, скользнув из одной реальности в другую, оказался на вершине утеса, бесформенной глыбой зависшего над темной водой.
– Смотри! – Незнакомец отступил на шаг и оказался у края скалы, в его руке, протянутой над пропастью, покачивался на блестящей цепочке малюсенький, тонкий как игла голубой ключ.
– Проклятие земли и неба! – Локи рванулся вперед. Он с первого взгляда узнал ключ от магических колец, и ему не надо было смотреть на свои руки, чтобы догадаться, на чьих пальцах защелкнулись оковы.
– А вот земля и небо здесь абсолютно ни при чем, – незнакомец разжал пальцы и ключ полетел в морскую пучину. – Счастливо оставаться, – он взмыл в небо, обратившись в чайку. Черную чайку…
– А Алиса снова пропала, – Горохов ерзал на стуле в кабинете следователя, глядя на капитана глазами потерявшегося щенка.
– Следить надо за детьми, тогда и пропадать не будут, – назидательно сказал Горбуля, не проявив к посетителю и малейшего интереса.
– Я следю, то есть слежу, – разволновался Вадим Игоревич и, углядев графин с водой на столе следователя, заискивающе попросил: – Водички можно?
– Пожалуйста, – капитан залез в ящик стола, извлек оттуда дежурный граненый стакан и, обнюхав его на всякий случай, выдал Горохову.
– Вот Вы меня не слушаете, а она, правда, пропала. – Он залпом выпил стакан воды и тут же налил себе следующий.
– Слушаю я, слушаю, – Горбуля подпер щеку кулаком и уставился на посетителя. – Пропала. Это Вы так считаете, что пропала, а она, может, просто гулять пошла. Молодежь нынче, знаете, какая самостоятельная? Вот у нашего подполковника в прошлом году тоже внучка в гости на дачу поехала, трое суток всем отделением искали.
– Нашли? – с надеждой спросил Горохов.
Сама нашлась, – капитан проследил взглядом, как третий стакан воды исчезает в горле Вадима Игоревича, – они там на этой даче по интернету с кем-то в какую-то Ультиму с лайном играли, только на третий день опомнились, когда в поселке электричество вырубили. А мы ее все это время по больницам, моргам и притонам разыскивали, сомнительное, скажу Вам, удовольствие. Вы, кстати, морги, больницы обзвонили?
– Господь с Вами, – перекрестился Горохов и махнул еще стаканчик, – я и в притоны не звонил.
– В какие притоны? – обалдел Горбуля.
– Так Вы ж сами сказали.
– Голову не морочьте своими притонами! Что у Вас пропало?
– Дочь моя. Алиса Вадимовна Горохова.
– Как пропала, когда? Вы по порядку излагайте.
– Ее украли прямо из дома.
– Ну, Вы мне эти штучки бросьте. У нас не Чикаго, чтоб детей из квартиры воровали при живых родителях.
– Я сам видел.
– Что видели? – терпеливо переспросил Горбуля.
– Все, – и тут Горохов понял, что если он расскажет следователю про вылетевших дымом в форточку дамочках, Оленьку Тимофееву, превратившуюся в мужика, который потом украл кота, в которого, в свою очередь, превратилась Алиса… Место в ближайшем психпокое капитан ему обеспечит на счет раз. Вадим Игоревич нацелился на уже почти пустой графин, вздохнул и резко вильнул беседой: – И Лика пропала. Третьи сутки никто дверь не открывает, а за дверью кто-то дышит.
– Это Вы так Анжелику Варфоломеевну величать изволите? – уточнил Горбуля, которого бессвязная речь Горохова и его непомерное водопотребление навело на простую мысль о тяжелом похмелье. – Она тоже пропала?
– Не отвечает, – снова вздохнул Вадим Игоревич и вновь потянулся к графину.
– Слушайте Вы, папаша, – капитан вскочил на ноги и навис над Гороховым, опершись о край стола, – мне Ваша веселая компания уже вот где сидит! – Он оторвался от столешницы и похлопал себя по загривку. – Сначала нажретесь до зеленых человечков, а потом, как полоумные, ищете друг дружку. Добро б сами развлекались, так ведь Вам угрозыск подавай, вы без него в прятки играть отказываетесь! Ясное дело, у богатых свои причуды, а у меня, между прочим, кроме Вашей белой горячки еще три убийства нераскрытых и два разбоя! Не пускает Вас Анжелика Варфоломеевна на порог и правильно делает. Больно ей надо с таким козлом старым путаться, да еще женатым! Она женщина видная, найдет и что получше, без жены, без детей, несмотря что с деньгами.
– Так я сейчас, вроде, тоже без жены, без детей. Алису украли, Светка моя в бунгало живет, с папуасом своей мечты…
