– Слушай, племянница, я же не выясняю, сколько родственников у Черного Локи, и почему они поголовно женского пола, – проворчала Мирна. – У кого хочу, у того учусь. Нет, ни при чем здесь Варвара. Она если и приложила руку, то случайно: ее молитвами я так резво выпрыгнул из Хлюпино, что не успел почиститься от ведь-менковской паутины. В ней и запутался. Прав Локи, в конкурсе на самого легкомысленного Волшебника-разгильдяя первое место мне гарантировано.
«Ну, тут я готова поспорить, – констатировала про себя Варвара, вспомнив свое заклятье и хитрые глаза Альвертины, – уж кого-кого, а разгильдяев в нашей компании пруд пруди, и все, как один, легкомысленные».
Коридор снова вильнул, и они увидели лестницу.
– Упс, – прошептал Инсилай и мигом собрался, – кажется, пришли.
– Никого нет.
– Тихо, потом свои впечатления расскажешь. Ты помнишь, что должна делать?
– Тебя прямо сейчас за волосы хватать?
– Это успеется. Веревку не потеряла?
– Вроде нет.
– Вроде, – прошипела Мирна, – смерти моей хочешь? Давай, связывай, – она протянула Арси сомкнутые руки, – да не копайся ты, гроза Альвара. Не забывай извиняться передо мной после каждого удара и все время талдычь, что все у тебя по приказу Магистра, в строгом соответствии с законом. Все, пошли.
Они добрались до лестницы. Там. Как и говорила Варвара, никого не оказалось.
– Чертовы лодыри, совсем распустились, – разбрюзжалась Мирна.
– Это мои слова, – возмутился советник.
– Так говори их, а не спи на работе! Вечно мне приходится за всех отдуваться!
– Ой, переработал, бедняжка.
– Отвяжись, лучше смотри по сторонам, я чувствую опасность. Будет драка.
– Всех перебьешь, станешь императором Ваурии. Гарем уже есть. Кр-р-расота, как говорит один мой знакомый птиц, – сказала Варвара и с ужасом поняла, что проговорилась.
– Мой тоже, – буркнул Инсилай, не заметив ее оплошности, – к черту птиц. Не нравится мне эта тишина, чувствую, придется мне опять своим организмом Каркату отрабатывать.
– Можем вернуться и придумать что-нибудь другое.
– Времени нет на придумки. Видела кольцо на пальце у Локи?
– Ну да, – замялась Варвара.
– Это кольцо свидетеля под присягой. Локи не имел права покидать Мерлин-Лэнд. Кольцо начнет мерцать, когда магистрат заметит его отсутствие…
– Чем это грозит?
– Они могут лишить Локи права колдовства.
– Как скоро?
– Думаю, понадобится не больше суток. А почему ты спрашиваешь?
– Кольцо уже мерцало, – чуть слышно сказала Варвара.
– Обо всем я узнаю последним. Когда?
– Часа два-три назад.
– Ну, началось, – Мирна шарахнулась назад, чуть не сбив с ног Арси, и заорала: – Не распускай руки, паршивый заморыш, чтоб ты сдох в рыночном сортире!
– Ах ты мерзавка! – немедленно подключился советник, тряся пленницу за плечи. – Поговори еще! Ты у меня побегаешь!
– Вам помочь, господин советник? – стража во главе с Хурстом выросла как из-под земли.
– Как вы ее проморгали, ротозеи?! – Арси переключился на охрану. – Девчонку на место, живо. Потом изволите объяснить, как она ухитрилась сбежать.
– Да, господин, – часовые схватили Мирну и, не обращая никакого внимания на ее брань и сопротивление, потащили вверх по лестнице. Хурст, полумертвый от страха перед предстоящим разговором с советником, срывал зло на беглянке, почем зря подгоняя ее ударами хлыста.
Арси шел следом, с тяжелым сердцем наблюдая, как сыпятся на Инсилая удары плетей и тумаки солдат. «Если б он послушался моего совета, и предоставил мне женскую роль в этом действе, все эти удары были б моими, – своими глазами видя то, от чего ее спас бывший ученик, Варвара еще отчетливее почувствовала свою вину перед ним, – спасибо тебе, Илай, помоги тебе Мерлин».
Врата перехода продемонстрировали ко мне полное неуважение и вытолкнули меня из Бэсснии не в моих покоях, а прямо на пороге перехода, в двух шагах от стойла боевых ящеров. Грязь, вонь, темнота и хромой бэсс-смотритель, шаркающий по полу то ли совком, то ли лопатой. Что он здесь гребет-то, золото, что ли, нашел? После солнечного сада, откуда я пришел, Сан Полисе казалась здорово мрачноватой, я сделал шаг в сторону. И изрядно занавоженной: золото, соскребаемое смотрителем, на поверку оказалось ящеричными фекалиями. Господи, где я живу? И за эту кучу навоза я хочу умереть?! Пристанище дармоедов! Такую страну засрали!
Я кое-как сбросил со своих сапог остатки торжественного приветствия и ввинтился в потолок: ходить пешком по нижним секторам мне как-то сразу расхотелось, приветствовать меня здесь, похоже, были готовы на каждом шагу. Только я разогнался, как налетел вдруг на такой мощный экран, что чуть не расплылся по нему бесформенной кляксой. Это что еще за самодеятельность ?Арси, что, возомнил себя Властелином? Или Илай решил, что я не собираюсь возвращаться, и считает себя победителем ? Ну, я сейчас разберусь, кто в доме хозяин. А зачем ? Зачем я вообще сюда вернулся из солнечной и относительно благополучной Бэсснии ? Сидел бы в саду, нюхал Сирикус Апрентас королевский, с Сингом о демократии беседовал.
