Судя по всему, кораблю каким-то образом дали знак, что путь свободен, и он двинулся в сторону причала. Чтобы как-то занять время, необходимое для швартовки, проголодавшиеся парни сложили близ пирса все деревянное, что еще смогли отыскать, и развели костерок. Откуда-то притащили пяток кур, овощей, круп, соли, несколько канистр с водой и огромную лохань, в которой принялись готовить суп. Шреддер не отпускал от себя Кайндел, он пошел с нею и к телам погибших, и к костру, где им обоим налили по кружке горячего, хоть и едва окрашенного чаем кипятка (на большой котелок нашлось лишь два пакетика старого чая, и, конечно, результат получился удручающий). Хорошо хоть сахара было вдоволь.
Небо расцветилось всеми оттенками восхода, быстро померкшими и смятыми облаками, наползающими с востока. Ясная и холодная ночь сменялась пасмурным, промозглым днем.
Здесь же отыскались и те курсанты, которые все это время были под рукой у Эйва и вместе с ним сначала пытались обороняться от людей Алого Круга в большом гараже близ разоренной штаб-квартиры ОСН, а потом куковали здесь, на пристанях, кое-как отбиваясь от вялых магических атак. Собственно, никому не хотелось перекидываться заклятиями с особым усердием. Осаждавшие надеялись, что оэсэновцам быстро надоест сидеть в холоде на бетонных причалах, да еще без запасов еды и воды, а осажденные рассчитывали, что противнику скоро прискучит тупое сидение за баррикадами из отбросов, и он сделает какую-нибудь глупость. И позволит себя отогнать.
Примененное заклинание антимагии стало решающим фактором, позволившим Организации выйти победителем.
— Тянуть, однако, не следует, — заметил Эйв. — Ребята, скоро там будет готов обед? Учтите, как только на корабле откроются трюмы, вы будете таскать и таскать. Поняли?
— Куда таскать-то?
— Грузовики сейчас подгонят, — ответил, подходя, Ирландец. Он с умным видом заглянул в лохань и возмутился: — Это что еще такое? Кто же кидает кур в котел целиком? Так они и до Второго Пришествия не разварятся! Кухари, тоже мне…
— Единственная женщина, имеющаяся поблизости, от процесса приготовления гордо отстранилась, — оправдывались ребята, вылавливая курятину из лохани. — Кайндел, к тебе обращаются!
— Я тоже не кухарка. А разрезать курицу может и мужчина. У кого тут есть меч? Пусть нарубит их в капусту.
— Отличная идея.
Куры были выужены из варева и кое-как порублены при помощи топора, случившегося под рукой, меча и большого ножа, больше смахивающего на мясницкий тесак. Порублены кое-как, но голодные парни усердствовали настолько, что измельчили курятину в самом лучшем виде.
— Подкиньте дровишек, — посоветовала девушка. — А крупы больше не надо. Иначе будет не суп, а каша.
Походное угощение поспевало стремительно.
Как только корабль накрепко пришвартовали, и на пристань легли сходни, по ним наперегонки устремились к костру моряки и капитан корабля. Блеск их голодных глаз мигом подсказал Кайндел, что проблемы с продовольствием одолевают не только сухопутное, но и морское население Европы. Ничего удивительного в этом не усматривалось, ведь Европа давно уже зависела от экспорта продовольствия, а какой может быть экспорт в условиях анархии и войны? Судя по всему, моряки взяли с собой ровно столько пищи, сколько требовалось на дорогу сюда, и, поскольку проболтались в море лишних трое суток, подъели даже крошки из углов.
И, конечно, не устояли перед ароматом супа, ползущим по пристаням Морского вокзала.
— Ребята, — Кайндел показала на несущихся плотной группой моряков, — налейте гостям супчика. Они, кажется, с ног валятся от голода.
— Оно и видно, — протянул один из курсантов, невольно оценив великолепный аллюр голодного капитана.
Миски с едой гости едва не выдернули из гостеприимных рук оэсэновцев. Самым голодным из них даже ложки в первый момент не понадобились — они припали к бортикам миски и, обжигаясь, пили наваристый, пахнущий курицей и луком бульон. Девушка с сочувствием смотрела, как они насыщаются, а потом покосилась на прижимающуюся к ней Лети, наблюдавшую за той же картиной, но уже с острым любопытством. Следом за тем Кайндел покосилась на Эйва.
— Ох, уж эти европейцы, — пробормотала она. — Никакой стойкости. Всего каких-то три дня голода — и уже такие звериные замашки.
— Ребята и раньше голодали. А по-настоящему тренированы голодом только мы, русские.
— Ну, положим, не только. Думаю, и в Африке, и в Индии найдется немало мастеров выживания. Правда, мы — самые изобретательные.
— Поэтому никогда хорошо жить не будем, — хмуро заметил Шреддер. — Слишком уж мы изворотливы. Слишком…
Насытившись, моряки принялись торопливо изъясняться на смеси немецкого и английского, но их быстро прервали, вручили по большому куску хлеба с сельдью (больше ничего под рукой не случилось) и отправили к Испытателю и Политику решать формальные вопросы, а сами отправились на корабль.
