- Все в порядке. Чаровница Эматрион не представляет никакой опасности ни для меня, ни для кого бы то ни было. А теперь прошу уважаемых эльфийских воинов пропустить нас.
Ну вот опять… ‘чаровница’… Но это было сказано как-то по-другому. Обычно за этим мне кажется страх и негласное осуждение. Не знаю почему, но невыносимо слышать это слово. Как-то неправильно, что они меня все так называют. Это как землю назвать небом, а воду - огнем. Но то, как сказал это император меня поразило. Мягко, без затаенного страха, и очень уважительно.
- Почему они это сделали? - тихо спросила, обращаясь к идущему рядом Аувелесию.
- Ваша магия, еще не полностью подвластна вам, - ответил вместо эльфа император.
- Вы что-то знаете о ней? - осторожно поинтересовался Аувелесий.
- В зависимости от того, о ком вы спрашиваете. Если о магии, то у меня есть кое-какие познания, а если о девушке, то тут, боюсь, я не помощник.
Эльф не ответил, лишь кивнул, а потом остановился на одном месте ошеломленно смотря вверх. Я подняла взгляд и так же застыла. Вдали, прямо над горизонтом парили в облаках драконы. Они были небольшими на таком расстоянии, но то что они делали в воздухе, заставило даже забыть дышать от восхищения. Невероятные виражи, пируэты и падения. Это был самый невообразимый из танцев, которые мне только доводилось видеть. С ним меркли даже праздничные выходы эльфией. Затаенная красота и мощь были в нем. Почему-то вспомнились языки огня в костре. Они точно такие же как эти драконы - то стремительные и ужасающие, то плавные и завораживающие.
А недалеко от нас, люди, одетые с серую одежду, укрепленную кольчугой с разноцветным отливом, стояли и наблюдали за чудесным полетом, а затем резко запели. Песня громко разносилась над всей равниной и казалось, что достигает самих облаков. Сильные мужские и высокие женские голоса сливались, образу единую гармонию. Я закрыла глаза и мне почудилось, что все вкруг растворилось, осталась лишь это песня, прославляющая саму жизнь и свободу. Ее слова были не понятны, но казалось, что в ней пелось о стремительном полете сквозь облака, о торжестве силы и справедливости, о том, как в плавном течение времени столетия сменяют столетия. Мысленно я это не понимала, но вот что-то глубоко внутри тянулось вслед за этими звуками, туда, где спокойствие облаков нарушается лишь полетами птиц и великими защитниками - драконами.
- Сиятельный император, позвольте поздравить Вас с поистине волшебной новостью! - сквозь пелену сознания до меня донесся величественный голос Аувелесия.
- От своего лица, от лица своего народа и отдельно от каждого дракона, - не менее величественно ответил император Раанан, - благодарю вас, Аувелесий Летеро из рода вауд.
Я открыла глаза, стараясь прийти в себя после той неги, в которой прибывала последние минуты. Хотелось еще немного побыть там, отдохнуть душой от всех переживаний и страхов, но любопытство брало свое. Очень уж хотелось узнать, что происходит и чему приурочено такое торжественное событие.
Только хотела задать интересующий вопрос, как император покровительственно улыбнулся, и как бы невзначай накрыл мою ладонь, все еще лежавшую на его локте, своей рукой.
- Это песня Жизни. Так ее называют в народе, - ответил он внимательно на меня смотря. - Она поется крайне редко и по особым случаям. Сегодня как раз такой-золотая драконица, которая когда-то первая согласилась принять Всадника, отложила в гнезде одно-единственное яйцо. И в скором времени из него появится необычный дракон - первый за много столетий дракон, носящий в себе огонь.
- А разве у драконов не было раньше огня? - удивилась, вспоминая рассказ Гаральда о том, что с появлением Сиятельного императора и к этим величественным ящерам вернулась их сила.
- Там все очень сложно, - уклончиво ответил мужчина, переводя взгляд на парящих вдали драконов.
А песня, будто волной докатилась до нас и уже певучие слова звучали вокруг. Вдруг запел и сам император. Низкий голос гармонично влился в общий хор. Мягкие торжественные слова вновь стали окутывать сознание, будто полупрозрачной дымкой. Язык был очень похож на эльфийский, но в нем было больше рычащих звуков.
Я вновь закрыла глаза, чтобы насладиться этим звучанием, прочувствовать не только слухом, но и каждой частичкой своего сознания. Ветер развивал волосы, обдувая лицо, и будто живой льнул ко мне. Я глубоко вздохнула, представляя, как растворяюсь в каждом порыве, в спокойных звуках множества голосов.
И тут произошло неожиданное - мир будто изменился, приобретя небывалые краски и очертания. Я видела очертания фигур стоящих возле меня, но кроме этого было еще кое-что. Вокруг всех людей были странные сферы, окутывающие их тела. У кого-то они были разноцветными, у кого-то преобладал один или два цвета, а какие-то из них будто наполняла легкая, полупрозрачная дымка.