– Пока Миранда и Ланселот продолжают злобствовать, я спокойна, – рассмеялась Розалинда, прижимаясь к мужу. – Ладно, согласна, я принцесса, чужеземная принцесса. Что ты об этом думаешь?
Он слегка отстранил ее и взглянул в глаза.
– Думаю, моей чужеземной принцессе понравится путешествие в Макао. Собственно говоря, это предложил Ли По. Он считает, что ты возьмешь тамошнее общество приступом.
Розалинда долго молчала, а потом спросила:
– Как по-твоему, ты успеешь научить меня португальскому ко времени нашего прибытия?
– О да, и Ли По уже вызвался обучить тебя мандаринскому наречию китайского.
Он стал целовать ее, но внезапно выпрямился и отступил:
– Тебе следовало сказать, что отец знает о твоем скором возвращении домой.
– А ты поверил бы мне?
– Нет. Да.
Николас выругался и запустил пальцы в волосы.
– Возможно, черт возьми.
– Поцелуй меня, Николас. Мы маги, признай это.
– Колдунья. Моя чужеземная жена чертова колдунья, – пробормотал он себе под нос.
Розалинда рассмеялась, встала на носочки и прошептала:
– А ты, мой господин, чертов чародей.
Прижавшись губами к ее шее, Николас вспомнил одну из статуй, которую видел в дворцовом саду, почти скрытую лозами цветущей ярко-красной бугенвиллеи. Не очень большая, но поразительно достоверная статуя дракона со сверкающими глазами и чешуйками, достаточно острыми, чтобы уколоть палец до крови.
Морда дракона удивительно напоминала пасть Кландуса.
