Рагнар не вернулся даже спустя десять лет. Каттегат процветает под присмотром Аслауг, но нет в нем места Ивару. Особенно, когда братья объявили об условии наследования трона. Уж лучше в лес и одиночество, чем такое унижение.
*
========== Глава 1 ==========
— Не то! — Очередная склянка полетела куда-то под лавку. Позже, конечно же, Ивар пожалеет о том, что сделал, но сейчас он был занят совершенно иной идеей. — Да где же ты? Не прячься от меня. — С широкой кровати по одной слетали баночки, связанные палки и какие-то пахучие растения в мешочках. — Вот же! — воскликнул наконец Бескостный и ловко смахнул с кровати на пол. Крепко сжав в кулаке мешочек, Ивар пополз к небольшому котелку на тлеющих углях.
Устроив ненавистные ноги поудобнее, он вдохнул пряный запах собранных еще ранним летом трав и улыбнулся. Наблюдая каждый вечер за действиями матери — Аслауг, — Ивар впитывал в себя информацию, как губка. Ресница Бальдра для снятия воспаления. Трава жизни сращивает разрубленное. Ивар бережно отделял каждое растение и добавлял к уже имевшимся, что варились в котелке. Возможно, наивно было полагать, что отвары помогут ему с его глупыми ногами, от которых только боль и неудобство, но он не был бы собой, если бы перестал пытаться. Будь у него больше здоровья, он бы уже давно нашел пути, как самому занять место конунга.
Кровь от попавшейся в ловушку лесной птицы — умение возвыситься над всем. Соленая вода — сила моря, неумолимая ярость. Земля — сила и дар перерождения. Ивар смешал все это в деревянной миске и, опустив в густую жижу два пальца, оставил на своем лбу и переносице круг, как символ вечного.
Дым от тлеющей полыни щекотал нос, но Ивар только поморщился, обмахивая себя дымящимся пучком. Все начиналось с очищения. Всегда. Ивар знал это. Отложив полынь, Бескостный перемешал пахнущий горечью отвар. Плотно сомкнув губы, он мысленно воззвал к богам за помощью. Иногда они замечали его мольбы, видимо, пытаясь хоть немного загладить вину за то, что допустили ему родиться калекой. Либо с насмешкой, давая очередную ложную надежду, за которую хвататься с каждым разом хотелось все меньше.
Почерпнув глубокой ложкой отвар, Ивар втянул его запах, проговаривая заученные слова. Достав из кармана небольшой плотный зеленый листок, за которым пришлось ползти по осенней грязи вдоль ручья довольно долго, Бескостный положил его под язык и продолжил напевать заговор. Вторая попытка воспользоваться травой жизни не имела права на провал. Этот маленький листок из Нифльхейма, как знал Ивар, мог сам обнаружить в теле недуг: ему нужно было только помочь, направив тем самым заговором. Оставалось только…
— Йотуны тебя чтоб драли! — взревел Бескостный, когда дверь распахнулась, и прямиком на его ноги рухнуло чье-то тело. Откинув от себя незваного гостя, Ивар выругался так, что в округе у всех троллей уши в трубочку свернулись. Из-за пропитавшихся отваром штанов холод пробежал по всему телу. Бросив озлобленный взгляд на опрокинувшийся котелок, затем на замершую дверь, Ивар сперва запер её на засов, которым пользовался довольно редко. Кому был нужен одинокий калека-травник, поселившийся посреди глухого леса? Брать у него, кроме трав, мазей да единственной козы было нечего.
Шумно выдохнув, Ивар наконец вернулся к причине своей неудачи. Тянувшийся красный след от самой двери вынудил Бескостного закатить глаза. Этого еще ему не хватало! Он подполз к телу и интуитивно задрал потрепанное тряпье чуть выше колена. Одежду и платьем-то назвать было нельзя. Точно: ноги были разодраны, будто гостья — а это определенно была юная девушка — вырывала их из пасти Фенрира.
— Как ты еще стопы не отморозила, дурная, — бросил Ивар, покачав головой. Чего-то сродни жалости или сострадания он не испытывал: всё подобное выбили из него еще в детстве, научив жестокости и безразличию. Если его самого этот прогнивший мир не принимал, так почему он вдруг был должен ему? Но, несмотря на все это, Бескостный все же решил, что логичнее будет немного повозиться с гостьей, чтобы она поскорее ушла на своих двоих и в его дом вернулось одиночество, чем тащить ее тушку на себе по холодной земле. Поежившись, Ивар тяжело выдохнул и, вытащив кинжал, с которым никогда не расставался, принялся распарывать остатки одежды. От тех ран на стопах девчонка явно не рухнула бы, едва добравшись до жилища. Скорее, она их получила в попытке как можно скорее убежать от чего-то или кого-то. Или же заплутала в лесу, вымоталась. Но она точно находилась в лесу очень долго, возможно, даже вынужденно. Ивар тряхнул головой — какое ему дело до всего этого? Плохо, что второй заход излечиться у него опять был провален. Мать точно говорила, что трава жизни ошибок не любит: три попытки дается человеку, чтобы с ее помощью найти недуг. Не срабатывает — не хотят, значит, боги помогать.
