Все-таки я оказалась умнее дьявола. Теперь Диэн уверен, что я погибла, сожгла себя собственной иллюзией. Энди скопировал эмоции брата. Те самые, которые он испытывал при потере Эстелиты. Так он всем показал, как опечален потерей любимой. И мои эмоции он все подделал, чтобы Диэн не усомнился в том, что все происходит на самом деле. Это был идеальный план.
- Эсма, пожалуйста, вернись ко мне.
А зачем? У меня есть вспоминания, которые Энди мне восстановил. Прокручиваю их в голове, проживаю каждый миг заново. Мы были так счастливы, пока не объявился Диэн. Я хочу снова испытать эти чувства, хочу гореть от любви. Но боюсь, что в жизни меня ждет другой пожар. Не хочу решать эти семейные проблемы, быть затычкой или загвоздкой, быть очередной в списке играющих братьев.
Энди не слышит мои мысли, как жаль. Я так много здесь интересного обдумала. Высказала ему все, что накипело. Брату его тоже целую гневную книгу могу написать. Я стараюсь удалить все плохие чувства. Очищаю себя, выбрасываю то, что может мне навредить: ненависть, обиду, грусть, боль, неприязнь, отвращение, злость, ярость, беспокойство, сожаление, страдание. Я должна восстановиться в виде новой Эсмы. Я стала сильнее, больше никто не сможет мной управлять.
Да, я простила Диэна. Пришло время.
Собираю свой пепел вихрем, снова ветерок щекочет меня. Я делаю это впервые, но точно знаю, что сил у меня предостаточно. Ощущение, будто я была в отпуске, а сейчас возвращаюсь к привычным будням. В этот раз не будет огня, только пепельный смерч. Так феникс воскрешает себя. Я возрождаюсь.
- Эсма, - Энди шепчет, обнимает, трогает меня, будто не верит своим глазам. – Эсма… Эсма…
- Энди, это я, - улыбаюсь ему, таю в объятиях, прижимаюсь к плечу.
Я абсолютно голая. Неудивительно, одежда сгорела по-настоящему. Ну и ладно. Не нужна мне память в виде красного платья, в котором меня заставили чувствовать себя ничтожной. А Энди будто и не оценил картины, его сейчас не мое тело интересует. Не понимаю, что с ним происходит.
Мой мужчина всхлипывает. О, Господи! Он плачет! Слезы текут даже по моему лицу, хотя мне сейчас совсем не хочется грустить.
- Энди, - глажу его по влажным щекам, чувствую колючую щетину, - Энди, что такое? Успокойся, милый, все в порядке.
Я будто глажу ребенка, он уже льнет к моей груди, заливает меня слезами. А мне так приятно ощущать его руки на своем теле.
- Ожидала, что ты обрадуешься, - улыбаюсь, подергивая бровями.
- Эсма, - произносит мягко, даже неуверенно, - я очень скучал по тебе. Конечно, я рад. Очень рад.
Его объятия стали настолько крепкими, что мне захотелось высвободиться. Стискивает меня до одури сильно, я едва не пискнула. Но эти ощущения напоминают мне, что я жива. Это приятно. Ощупываю сама свое тело, изучаю, будто впервые вижу. И мне особенно оно сейчас нравится. Да я вообще хороша! Даже без зеркала это осознаю. У меня прекрасные формы. Поглаживаю свои бедра, грудь, осматриваю стройные ноги.
Еще бы одежду найти. Только она спрячет всю эту красоту-наготу. Пусть Энди наслаждается. Мог ведь все это потерять. Он в ответ на мои мысли снова меня прижимает к себе. Я не ощущаю его эмоций, даже свои распознать смогла бы с трудом.
- Где это мы? – встаю с коленей парня, прохаживаюсь по бетонному полу, осматриваюсь. Место темное, жуткое, холодное. Вокруг только голый камень.
- Это склеп. Твоя гробница, - Энди тяжело сглотнул.
- Зачем мне гробница, Энди? – ко мне возвращается былое веселье. - Я же всего несколько дней была пеплом. Успели похоронить, значит. Еще и в гробницу поселили!
- Эсма… - в голосе Энди звучит боль. - Тебя не было почти год.
- Что-о-о? Не может такого быть! Я же здесь была. Все слышала, что ты говорил. С Феней общалась несколько раз. Прошло дня четыре максимум!
Веселье улетучилось, когда я пристально посмотрела в печальные глаза Энди. В них сказано все, что осталось для меня непонятным. Сейчас я вижу, что он измучен. В его теле нет той легкости, которая прослеживалась раньше. В глазах глубоко засела грусть.
- Энди, это правда?
Он кивает мне, склоняя голову на руки. Мои глаза бегают в разные стороны, я не могу задержать их на одном объекте. Чувствую только, что мне становится холодно. Энди накидывает на меня плед, теплый, мягкий. Обнимает со спины, втягивает запах моих волос. А я ведь даже не знаю, чем от меня сейчас несет. Может дымком?
Энди слышит мои мысли, но не реагирует. Мои шуточки сейчас не к месту. Я и сама понимаю, что год – слишком много. Все могло измениться за это время.
- Энди, - я хочу задать главный вопрос, поэтому говорю несмело, боюсь услышать нежелательный ответ, - ты меня любишь?
- Эсма… Я так тебя люблю, - зарывается лицом в мои волосы, снова сжимает меня до боли.
- Но прошло так много времени… Целый год, - жуткая догадка смыла мою радость. – Ты уже мог найти кого-то другого. И вы бы с Диэном по новому кругу начали делить ее ночи.
