– В этом весь смысл. Выжить в экстремальных условиях, закалить волю, тело, да еще и ухитриться получить удовольствие! Чем не развлечение для разочарованных и циничных подростков, которые уже успели попробовать легкой жизни и легкого кайфа? Я им предлагаю вместо наркоты и уличных стычек «отрываться» другими способами.
– Зачем тебе это? Лавры Макаренко покоя не дают?
– Лавры? Да нет, просто скука одолевает порой. Хочется выйти на балкон и выть на луну. Авось, кто-то услышит, такой же заблудившийся в джунглях мегаполиса. И отзовется…
– Скучно, значит? Бизнес развивай.
– Ой, насмешила. Превратить жизнь в добывание денег? Чтобы в один прекрасный, вернее, ужасный момент осознать, что всё прошло мимо… всё! Большие деньги требуют взамен душу… Не потому, что они есть зло: просто они отнимут у меня время и силы.
– А куда ты хочешь вложить свои силы?
Ее вопрос поставил Карелина в тупик. Он долго молчал, потом развел руками.
– Ну не в банк, это точно. Я бы картины писал или музыку, как Моцарт. Только таланта нет! Вот и вожусь с пацанами, с тобой тоже… связался на свою голову. Может, еще не все потеряно, и впереди меня ждет что-то интересное? Какая-нибудь великая тайна… зашифрованная древними кельтами в символах, записанных на небезызвестной кассете?
Он подавил улыбку, но Астру не обманул нарочито серьезный тон – этот мужчина явно смеялся над ней.
– Позвони Борисову, – сказала она. – Может быть, есть новости.
Матвей посмотрел на часы:
– Поздновато… Давай, завтра. Как ты себя чувствуешь?
– Намного лучше. Давно я так не болела, с детства. У меня довольно выносливый организм. И вдруг промочила ноги, промерзла и свалилась. Наверное, все вместе повлияло: пожар, испуг, смерть… пусть чужая. Знаешь, в бреду мне мерещился тот бешеный пес – исчадие ада. И Ворон!
– Еще бы.
– Это существа из потустороннего мира. В кельтской мифологии, – я сейчас вспомнила, –
Она запнулась, увидев, какую кислую мину состроил Карелин.
– Ты думаешь, я не в своем уме? Понятно… Тогда вот, что: предлагаю заварить чай по рецепту покойной Эльзы, из «сухофруктов». И попробовать.
– Я эту гадость пить не стану! – воспротивился он.
– Почему гадость? Пахнет приятно. Я бы рискнула.
– Без меня.
Астра разочарованно вздохнула и начала разливать обычный чай. Она предугадала реакцию Матвея и заранее бросила в заварной чайник щепотку «сухих яблок» из
Матвей отхлебнул из своей чашки, замер, проверяя напиток на вкус – ну и чутье!
– Боишься? – усмехнулась Астра. – Кажется, при некоторых королевских особах находились
Тому стало неловко, и он последовал примеру гостьи.
– Я кое-что обнаружила.
– Клеймо мастера? – из вежливости спросил Матвей.
У него начали слипаться глаза. Он едва смог разглядеть на потемневшей от времени бронзе знаки, похожие на буквы, – A L R U N A.
– Старинное название мандрагоры, – подавив зевок, объяснила Астра. – Происходит от слова «руна» и означает
«Чай… – возникло в меркнущем сознании Матвея. – У него был какой-то привкус и запах. Да… он показался мне… странным…»
– А ты… выпил и не заметил… – улыбалась Астра. Ее черные глаза опасно приблизились и горели, точно у кошки. – Волшебница Цирцея с зачарованного острова… готовила из мандрагоры колдовское снадобье… чтобы возбудить в людях непреодолимое влечение… и любовь… Знаешь, как еще называют это растение? Чертово яблоко… свеча дьявола…
Ее голос все отдалялся и отдалялся, пока не превратился в шепот, похожий на шорох падающих за окном хлопьев снега…
