– И что? Мне на это наплевать,– попытался успокоить я ее, хотя мне нравилась то, как она выражается.
Виола подняла лицо, и прищурив глаза сказала явно с угрозой:
– Ты мой, никто не смеет трогать тебя, кроме меня. Тебе ясно?
Создатель, но что с ней не так. Больше ждать я уже не мог, я так сильно хотел ее. Эти ее слова и ее движения, только сильнее разжигали во мне желание. Меня так сильно тянуло к ней. Она такая неистовая в гневе. Я начал снимать с себя брюки, а Виола внимательно следила, за моими действиями.
– Что ты делаешь?– спросила она, хотя ей уж было прекрасно видно, насколько сильно я хочу ее.
– Думаю мне нужно показать тебе, насколько я только твой,– сказал я и шагнул к ней под ледяную воду,– И эта холодная вода меня не остановит.
– Лианн, я сделаю тебе больно,– предупредила Виола.
– Я знаю детка, – ответил я ей, и взяв ее за руки, пошел прямо на нее.
Ей пришлось сделать несколько шагов назад, пока ее спина не уперлась в холодный мрамор душевой кабины. Она пристально смотрела мне в глаза. Я навис над ней, она была такой маленькой по сравнению со мной.
– Я не хочу,– сказала она, глядя мне в глаза, но все ее поведение говорило об обратном.
– Ты можешь остановить меня, прямо сейчас,– сказал я, опустив руку вниз и проведя пальцем между ее ног, она определенно была готова, – Но ты хочешь меня, я это чувствую.
Она выгнулась, и я, смотря ей в глаза, подхватил ее под задницу, и поднял на свой уровень, а она обхватила меня своими длинными ногами. Продолжая смотреть ей в глаза, я медленно вошел в нее, она негромко застонала, откинула голову назад и обняла меня своими руками за шею. Находясь в ней, я прижал ее к стене, но не двигался. Она ждала этого, но я не отводил от нее взгляда.
– Сначала скажи это,– потребовал я от нее.
– Ты только мой, – зло сказала она.
– Это так, но я хочу услышать другое,– в самое ухо прошептал я ей.
– Я хочу тебя,– ответила она, и с силой потянула меня за волосы к себе.
– Умница, – сказал я, и начал двигаться в ней.
Виола прикоснулась к моей груди, и целовала меня, а я брал ее и не мог насытиться. Она так громко стонала, совершенно не стесняясь, что мы не дома, и что, скорее всего, королева может даже слышать нас. Наши губы встречались и расходились. Я ощущал тепло внутри нее. Холодный душ только распалял меня, заставляя двигаться активнее. Я трогал ее везде, где мог дотянуться. Не понимаю, почему мне всегда было ее мало, я хотел ее во всех мыслимых и немыслимых позах и местах. Я вышел из нее, поставил на пол, развернул и положил ее руки на стену, потом снова вошел и продолжил входить и выходить из нее, одновременно лаская ее груди. Темп был уже немыслимый. Она уже была так близка, я это ощущал, ее запах сводил меня с ума, я и сам уже еле сдерживался. Наконец, я почувствовал, что она освобождается и последовал за ней в мощные удары оргазма, а холодные капли воды все обжигали кожу, пока я приходил в себя. Немного отдышавшись, я вышел из нее и уселся на пол прямо в душевой. Я потянул Виолу за собой, и она, упав в мои объятия, очутилась на моих коленях. Она все еще тяжело дышала, после того, что случилось, но я так не почувствовал, что ее гнев исчез. Он, как это всегда бывало, смешался с возбуждением, но не пропал.
– Виола, ты все еще злишься, я это вижу,– мысленно сказал я.
Она смотрела на меня, тяжело дыша и нежно обняв меня вдруг, резко укусила. Боль накрыла меня с головой, и я застонал. Ну что же, она ведь обещала мне это. Обычно она брала крови ровно столько, что бы утолить голод, но сегодня она не остановилась. Адская боль просто погружала меня в черные воды. После того, что только что было между нами, я и так был без сил, а эта боль просто тянула из меня жизнь. Я, естественно, мог ее остановить, но я, почему-то этого не делал. А только обнимал ее и гладил по спине, пока она причиняла мне немыслимую боль. Когда в моих глазах уже почти потемнело, я услышал голос Виолы в своей голове:
– Просто скажи, и я перестану.
– Детка, ты можешь брать, столько, сколько тебе нужно. Я твой, и вся моя кровь твоя, до последней капли,– так же мысленно ответил я ей, хотя я уже с трудом мог сосредоточиться.
После этих слов она, наконец, оторвалась от меня. Я не чувствовал слабости от того количества крови, которое она взяла, но сильнейшая боль, от ее поцелуя меня немного измотала. Когда она убрала от меня свои клыки, я могу поклясться, что глаза ее были черными, как ночь. Но потом она моргнула, и они опять стали голубыми. То, что происходило, было не нормально, но я не мог ничего изменить. Виола смотрела на меня, ее губы были в моей крови, а мне отчаянно хотелось ее поцеловать. Но я просто сидел и смотрел, на нее. Ожидая, что будет дальше. Ее гнев немного утих, но еще не совсем. Она же убрала свои волосы с шеи и наклонилась, подставляя свое горло мне.
– Детка, ты уверена? – спросил я.
