Нет, наверное, все же «прощание». Для жизни это более правдоподобно.
От предметов веяло временем, они словно источали его, как цветок свой особый аромат. Сколько людей погибло за это? Я могла насчитать, как минимум, четырех, и у меня было ощущение, что число жертв будет продолжать расти.
Я позвала Стефана, и мы вместе составили каталог хранилища, пункт за пунктом, я попросила его подписать документ, как свидетель. Список был таким длинным, что к его концу моя ручка работала на последнем издыхании. Вероятно, что-то вынесли из хранилища, но что? Я ползала через каждый дюйм этого проклятого места в поисках какого-либо признака пропавшего предмета, но в хранилище не было ни пылинки. Никакого таинственного очертания, ни пустых крючков, ничего, что дало бы мне хоть какую-то подсказку о том, какой предмет был похищен. Насколько я могла судить, вместо того чтобы что-то забрать, нападавшие что-то оставили здесь. Разве это не ад?
К тому времени, когда я наконец вышла из туннеля, вся в грязи и усталая, солнце почти завершило свой побег за горизонт. Осмотр места убийства всегда был медленной и утомительной работой. В следующий раз я найду себе раба, чтобы поехал на дело вместе со мной.
Стефан поднялся со стального бочонка, на котором сидел.
— Закончила?
— Да. Есть новости от Рафаэля?
— Нет.
Либо полицейские задержали его, либо он собирался изо всех сил меня избегать.
— Стефан, этот хлам в хранилище очень древний. У нас нет возможности проверить, есть ли в нем магия. Вам, ребята, следует держаться от него подальше. Не трогайте, не нюхайте, не пытайтесь перемещать. Я попрошу кого-нибудь со знанием магии отправить предметы в Крепость. Там они поместят их под карантин.
Стефан покосился на меня.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но тебе придется поговорить об этом с Рафаэлем. Он, наверное, заедет сюда после того, как копы его отпустят. Хочешь оставить записку?
Отличная идея.
— Есть чем написать? — Я потрясла своей измученной ручкой. — У меня кончилась паста.
— Конечно, в палатке.
Я посмотрела в сторону рабочей палатки, стоявшей в нескольких ярдах от меня.
— Спасибо.
Направившись к навесу, я отодвинула входную дверцу и вошла внутрь.
Пахло Рафаэлем.
Его запах пропитал каждый дюйм пространства, от стен палатки, до раскладного стола и стула, и до бумаг, аккуратно сложенных на столе. Каждый объект будто пульсировал им, звал меня, пел: «Рафаэль… Рафаэль…Мой
— У тебя все нормально? — Позвал Стефан.
— Да. — Мне нужно поскорей убраться отсюда.
Я развернулась и пошла прочь.
— Так что насчет записки? — Спросил Стефан.
— Оставлю ему сообщение на телефон.
Я продолжила идти, стараясь увеличить расстояние между мной и этой проклятой палаткой. Если бы кто-то сейчас попытался преградить мне дорогу, я могла бы его пристрелить.
*** *** ***
Спустя полчаса я припарковалась возле офиса «Нового Рубежа». Дверь была заперта, Кейт отсутствовала. Я оставила в хранилище нашего офиса найденные вещдоки и поехала домой. Поднявшись по лестнице, которая оказалась без паутины и покрыта черной копотью от огнеметов ОПА, я остановилась у квартиры четы Хаффи. На мой стук никто не ответил. Надеюсь, мистер Хаффи выжил.
Я направилась в свою квартиру, вошла внутрь и прислонилась к двери, боясь, что внешний мир каким-то образом ворвется и заберет меня.
Внутри было темно и пусто. Квартира служила моим небольшим убежищем, особенно в те три недели, что я скрывалась здесь, пытаясь смириться с фактом, что меня вышвырнули из Ордена. Эти комнаты стали моей маленькой безопасной тюрьмой, только я, я и я. Ну, и Грендель. Хотя пудель, будучи хорошим слушателем, не мог полноценно поддержать разговор.
Теперь мое место не казалось безопасным. Было душно и безжизненно.
Без Рафаэля. Я вспомнила, каково это просыпаться утром и обнаруживать, что он обнимает меня. Если я закрою глаза, то могу услышать его смех. Он делал меня такой счастливой, но, что еще более важно, я делала его счастливым. Какими бы ни были мои недостатки, я знала, что могу порадовать его. Я никогда не осознавала, сколько удовольствия мне самой это доставляло. Мне даже не приходилось делать ничего особенного. Просто нужно было прижаться к нему на диване, пока он просматривал свои бизнес-отчеты, и его лицо тут же прояснялось.
А теперь он ушел.
Это отвратительно. Как же это отвратительно.
— Отстой, — сказала я угрожающе громким голосом в пустую комнату. Я точно знала, что должна была сделать. Мне необходимо было взять телефон, позвонить ему и рассказать, что я чувствую. Я должна была сделать это несколько недель назад, но поднять трубку теперь было все равно, что пытаться забраться на Стоун-Маунтин.
