Грач дернул рукой, нарочито небрежно прерывая последнюю попытку превращения. Заметный блеск раздражения в его глазах, впрочем, выдавал тревогу и неприятное удивление.
– Это место не позволяет мне. Кажется, мы наткнулись на место упокоения Могильного Лорда.
Ну, вот и все. Я не собиралась дожидаться знакомства с каким-то Могильным Лордом (с заглавных букв, разумеется). Подобрав юбки, я приготовилась бежать. Но потом я вспомнила, каким тоном он сказал «кажется».
– О боже. Ты встречаешься с подобным впервые, не так ли.
– Они довольно редко попадаются, – угрюмо ответил он. Заметив мою позу, добавил: – Нет, не беги. Он уже пробудился, под землей, и знает, что мы здесь. Сбежать от него нельзя; нагнав нас, он просто нападет сзади. На этот раз нам придется остаться здесь и сразиться с ним. – Принц встретился со мной взглядом. – Вернее, мне придется. А ты будешь изо всех сил стараться не попасться мне под ноги.
Он уничтожил тана одним-единственным ударом клинка. Битва с гончими Диких Охотников представлялась ему детской забавой. Но это знание не особенно утешало: над нами все еще кружила целая стая воронов, а сам Грач в этот раз был готов отступить без лишних пререканий.
– Что это вообще такое – Могильный Лорд? – спросила я.
– Поверь, лучше тебе оставаться в неведении.
– Я так не думаю.
– Ну если ты настаиваешь… – неохотно протянул он. – Обычно волшебные чудовища восстают из могилы, используя останки всего одного человека, чтобы поддерживать свои силы. – Я кивнула; с этой информацией я была уже знакома. – Могильные Лорды – отклонение от нормы. Каждый из них – это куча останков, переплетенных и перемешанных после смерти. Эти существа страдают; они охвачены яростью, они в вечной борьбе с самими собой. Это не мы взращиваем их. Они рождаются сами в тех местах, где смертные ушедших веков хоронили жертв военных действий или эпидемий чумы.
Как будто услышав этот разговор, курган заходил ходуном. Земля тронулась с места, в сторону полетели комья глины. Из глубины донесся мерзкий звук, влажное чавканье, как будто что-то липкое и мокрое разлеплялось на составные части. Это существо было явно больше тана. Больше всех гончих, вместе взятых.
Грач обнажил меч и зашагал навстречу кургану с нарочитой беспечностью и уверенностью, которые показались мне такими же лживыми, как и чары, маскирующие его истинное обличье. Я не могла понять, для кого он устраивает этот театр: для меня или для себя самого.
Едва он подошел к камням, курган содрогнулся. Почва вздулась сначала в одном, потом в другом месте, как личинка, пытающаяся вырваться из кокона. Жуки-падальщики повылезали наружу; за ними по земле потекла какая-то склизкая жидкость. Смрад гниения почти физически ударил меня под дых. Я беспомощно согнулась пополам, пытаясь справиться с рвотными позывами.
Последнее усилие – и курган изверг свои внутренности наружу. Кособокая масса вывалилась из-под земли, рванулась вперед и нависла над Грачом – выше его в два раза, роняя наземь комья грязи. Это чудовище не скрывалось ни за какой иллюзией. Оно обладало нормальным числом конечностей в правильных местах, но это был единственный сомнительный комплимент, который я могла отвесить его наружности. Плоть напоминала разлагающееся бревно, покрытое пятнами древесной болезни и грибка. Из пустых дыр в голове, похожих на дупла, торчали скопления грибов, качающиеся из стороны в сторону на длинных ножках. Они сразу изогнулись, наставляя шляпки на фигуру Грача. Глаза. Это были его глаза.
Череп сдавило. Вдалеке, будто за закрытой дверью, раздавался спор множества голосов. Маленькая девочка всхлипнула. Кто-то нетерпеливо одернул ее. Мужской голос бессвязно заревел, будто в агонии. Могильный Лорд покачнулся, почти потеряв равновесие. Его туловище было массивным, но передние ноги («То есть руки», – подумала я) были слишком длинными, и стоять прямо у него не получалось. Он пытался снова стать человеком, поняла я, – единственным способом, которым мог.
Клинок Грача блеснул, вспарывая чудовищу брюхо. Гнилая кожа разошлась беспрепятственно; принц еле успел отшатнуться, прежде чем из раны к его ногам вывалилась скользкая груда поганок. Голоса на мгновение умолкли, а потом закричали в унисон. Рука Могильного Лорда выбросилась вперед и врезалась в статую, перед которой за секунду до этого стоял Грач. В стороны полетели осколки камня и кусочки мха. Чудовище бросалось на него снова и снова, бесцельное и непредсказуемое в своей жестокости, заставляя отступать дальше и дальше. В следующий момент Грач уперся спиной в камень и принялся обходить его легкими шагами, как бесстрашная кошка – вокруг волкодава. Чудовище дернулось следом, неуклюже бросаясь на камни в попытке добраться до него. Грач пытался увести его подальше от меня.
