Второй тоннель в замке Берия находился за бронированными дверями и шел в Метро-2, где паутина тоннелей секретного метро тотально накрывает Москву и смежные территории. Сам особняк был оборудован секретными переходами, скрытыми за декоративной обшивкой полых стен, обшитых дорогими и редкими породами древесины. Из одного помещения в другое можно было попасть скрытно даже от глаз бдительной охраны. Такой же системой были оборудованы и все дачи товарища Сталина. Лаврентий мог внезапно появиться и исчезать под землей, оставляя вместо себя двух прекрасно подготовленных актеров-двойников. Иллюзион «КИТАЙСКАЯ ШКАТУЛКА» был построен так, что охрана не догадывалась о существовании двойников.
Глаза Звездочета остановились, читая в инете информацию о ставке Лаврентия Берии на Малой Никитской, недалеко от Московского зоопарка, куда также выходил тоннель под клетку с хищником, за которым ухаживал надежный агент НКВД СССР. Никифор Иванович, объектовый сотрудник службы наружного наблюдения, за долгие годы смирился с тем, что каждое утро ему приходилось кормить хищника мясом, убирать за ним дерьмо и чистить вольер, периодически негласно опускаясь по ступенькам под бетонный купол бункера-прикрытия.
Из юности, словно морская волна, нахлынули воспоминания.
Звездочет вспомнил, что много лет назад он стал свидетелем одного события, которому он тогда по молодости не придал значения. Его сосед по дому и старший наставник по занятию классической борьбой, мастер спорта СССР Виктор Петрович Хохлов сидел со своим другом возле дома на лавочке. Была прекрасная летняя погода, и юный Звездочет хорошо запомнил рассказ товарища Виктора, с которым последний работал грузчиком в мебельном магазине города Москвы. Из грустного повествования Звездочет понял, что этот огромный седой и сильный человек отсидел очень много лет в лагерях ГУЛАГа и его рассказ со слезами на глазах был криком его души. Этот уже немолодой беззубый богатырь плакал, вспоминая, как ему выбили все зубы ногами в лагерях его бывшие коллеги. Он, русский человек с кулаками с пивную кружку, много лет ранее состоял на службе в НКВД СССР и являлся телохранителем Лаврентия Берия. Всего для обеспечения охраны на объект заступало более 20 человек, на крыше флигеля стоял ручной пулемет, и часть охраны была вооружена автоматическим оружием. Летом 1953 года объект окружили армейские части и бронетехника, завязался ожесточенный бой в центре Москвы, во дворе дома автоматной очередью был убит двойник Лаврентия. Тело двойника и круглые очки лже-Лаврентия погрузились в огромное кровяное пятно. Из охраны остались в живых шесть человек, которые впоследствии были осуждены на 25 лет лишения свободы и сгинули почти все в лагерях. Второй двойник по приговору тройки был ЗАСТРЕЛЕН в монастырском бункере гауптвахты московского военного гарнизона. Двойник № 2 за долгие годы свыкся со своей ролью и поверил, что он и есть всемогущий Берия. Находясь в заточении, он продолжал писать записки в ЦК о своей невиновности. Много лет криминалисты-графологи сравнивали почерк двойника с почерком настоящего Лаврентия и не могли понять, почему он резко отличается от оригинала. Настоящий Берия ушел от опричников Никиты Хрущева и маршала Жукова под землей, ведь Лаврентий очень много знал, был куратором атомного проекта и секретной программы летающих дисков. Так в Тунисе появился новый президент и реинкарнация Лаврентия Берии, он так же любил развлекаться с молодыми девицами, которых ему доставляла его служба безопасности, у него появилась новая молодая жена, он так же много лет, как и Лаврентий, возглавлял службу безопасности государства. В общем, весь путь, который Берия прошел в СССР при Сталине, РЕИНКАРНАЦИИ ЛАВРЕНТИЯ пришлось пройти в Тунисе. Лаврентий был не простой человек, он сидел на каналах связи и являлся контактером с НЕИЗВЕСТНЫМИ. Версия запредельная, но трупов Берия и его двойников так никто и не видел. Странно, но его дело и сегодня имеет гриф «Совершено секретно».
Сегодня сущность Лаврентия любит возвращаться вечерами по тоннелям времени в свой кабинет на Малой Никитской, где он тихо зажигает свет, аккуратно перебирает бумаги на письменном столе, смотрит в окно, сверкая своими круглыми очками, погружается в ностальгические воспоминания, развалившись в кресле. Да именно здесь сотни самых красивых женщин нежно смотрели ему в гипнотические бездонные глаза, одурманенные легкими наркотиками, любили его жарко и страстно целовали в открытое жало рептилоида. И вкусив его отравленной, как у комодского варана, слюны, были послушны и покладисты. Они были так страстно увлечены наукой либидо, что не слышали змеиное шипение извивающегося тела огромного змея, находящегося в фонтане пульсирующего оргазма.
