Эйва что-то не помнила, когда успела принять Чарльза в свою команду… Но как бы то ни было, следующий час все они были заняты чтением и работали в полном молчании. Мэтью быстро листал страницы, пробегая пальцем по колонкам имён сверху вниз. Хоуэлл и Люнетт, напротив же, читали довольно медленно. А Чарльз мог бы читать и побыстрее, если бы постоянно не спрашивал остальных, нашли ли они что-нибудь ценное.
Эйва читала списки имён, беззвучно проговаривая губами некоторые из них. Футер… Браун… Джонс… Кауден… И ни единого Скиннера.
Спустя три чайника чая метрические книги закончились. Никто не нашёл ничего. Эйва вздохнула, помогая остальным убирать книги в шкаф.
– В любом случае это была хорошая идея, – утешительно сказал Чарльз.
– Я знаю, что хорошая. Не могла же целая семья жить здесь годами и не оставить после себя ни единой записи о браке или рождении ребёнка.
– Или о смерти, – добавил мальчик.
Эйва замерла с пыльной книгой в руках.
– Чарльз, ты настоящий гений.
Собравшись уходить, они снова застали преподобного Стоува играющим на органе. Тот прервался ненадолго, только чтобы проводить гостей до двери. Кладбище сейчас имело более осенний вид, чем когда бы то ни было – со всеми этими прядями тумана, висевшими между могил. Эйва обхватила себя за плечи и вздрогнула, когда на неё дохнул необычайно холодный ветер.
– Можно по дороге домой мы ненадолго задержимся на кладбище?
– Конечно, – преподобный Стоув чуть помедлил в дверях, глядя на Люнетт и Хоуэлла с таким выражением, будто он хотел им что-то сказать, но не знал, с чего начать.
– Некоторые люди боятся неизвестности, – выговорил он наконец. – Но в конце концов всегда оказывается, что лучше, когда нашими поступками руководит доброта, а не страх. – Он обменялся рукопожатием с Люнетт. – Надеюсь, вы прекрасно проведёте здесь время и сможете спокойно вернуться домой. Я имею в виду – в Кембриджшир, конечно же.
– Почему он помогает нам? – спросил у Эйвы Хоуэлл.
Девочка одёрнула пальто и ещё раз обмотала вокруг запястья поводок миссис Футер.
– Не знаю. Должно быть, он просто хороший человек. – Она быстро пошла по дорожке между могил, ненадолго останавливаясь у каждого надгробия, чтобы прочитать надпись на нём. Она до сих пор злилась, что Чарльз перехватил у неё руководство расследованием. – Иногда жители нашего мира бывают просто хорошими.
– Я никогда не говорил, что вы плохие, – его голос вдруг пресёкся.
– Что не так? – быстро спросила Эйва.
– Ничего, – однако он пошатнулся и тяжело присел на ближайший могильный камень. – Ты же видела того скелета, да? Он был такой ужасный. Что, если он явится за мастером Тьюдуром? Мастер ничего плохого не сделал! И прямо сейчас он наверняка беспокоится обо мне, ведь я же пропал. На самом деле я был вполне счастлив, работая в Доме Забытых Зеркал. Ну, конечно, это была не самая интересная работа в мире, но в любом случае лучше, чем на «Растущей Луне». А теперь я застрял здесь, в вашем мире, и совершенно не представляю, что творится у меня дома. Я даже не знаю, можно ли будет когда-нибудь туда безопасно вернуться.
Эйва ещё ни разу не слышала от него так много слов за один раз.
– Мне очень жаль, – выдохнула она. – Я и подумать не могла.
Она и правда не подумала, что Хоуэлл может это всё чувствовать. Раньше ей казалось, что переезд из Кембриджшира в Уайз – это огромная катастрофа, но она-то, по крайней мере, оставалась в привычном для себя мире.
– Ты обязательно вернёшься, – пообещала она. – Мы разузнаем, что происходит, и найдём способ вернуть тебя домой. И спасём договор, а с ним и оба наших мира.
«Хотя, – внезапно подумала она, – спасение договора, возможно, не лучшая перспектива для Внемира, потому что его обитателям по-прежнему придётся рабски трудиться над заклинаниями для людей».
– Эйва, – послышался голос Чарльза.
Девочка помахала приятелю рукой, чтобы показать, что она его слышит.
– Не волнуйся, – сказала она Хоуэллу. – Мы сможем всё уладить.
Хоуэлл грустно поднял голову.
– Как именно?
Эйва не знала, что ему ответить. Но тут, к счастью, её снова позвал Чарльз.
– Догоняй нас, – бросила она зелёноволосому мальчику и поспешила на зов, таща за собой на поводке миссис Футер.
На дорожку между могилами выпрыгнула красная лягушка. За ней скакала белка – по крайней мере, Эйве сначала показалось, что это белка. Зверёк двигался слишком быстро, и всё, что она успела разглядеть – это кончик рыжего хвоста, исчезнувший на высоком дереве. С веток крикнула птица – странным, почти человечьим голосом.
Чарльз стоял, склонившись над надгробием, настолько старым, что надпись на нём едва читалась. Прочие памятники в этой части кладбища густо заросли мхом и сорняками, но этот могильный камень оставался чистым, и трава вокруг него была аккуратно подстрижена. А на могильной плите стояла небольшая вазочка с белыми цветами.
Эйва нагнулась пониже, чтобы прочитать имена.
Просто мистер Скиннер, никакой не лорд.
