– Его? – кивнула я на юношу, проходя мимо нее в зал. Там села на диван и продолжила наблюдать немую сцену. Юноша вытянулся в лице и смотрел на меня затравленным взглядом, а женщина остановилась с открытым ртом, в тщетной попытке хоть что-то сказать.
– Как вы смеете?! – наконец смогла выдавить мама юноши.
– Никак не смеем. Но кого, простите, мы должны арестовать и за что? – спросил с примирительной улыбкой Гриша и сел рядом со мной.
– Ка-а-ак кого! – снова зашлась женщина. – Соседа нашего! Из квартиры напротив – Шувалова Кирилла Ивановича, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения.
– За что? – спросила я с невинным видом.
– За вот это! Видите? Нет, ну вы видите? – Женщина подтащила юношу к нам вплотную и наклонила, чтобы показать на его лицо. – Ну, это ни в какие ворота не лезет!
– Молодой человек, как вас зовут? – прервал бессмысленный и беспощадный поток восклицаний Григорий.
Конечно, мы знали и как зовут юношу, и что мама воспитывала его одна, но знакомство – лучший способ начать разговор с потерпевшими.
– Макс, – робко проговорил юноша.
– Максимилиан, – тут же поправила его мать.
– Макс, расскажи нам, что с тобой произошло.
– Максимилиан! – с нажимом повторила женщина.
Юноша покосился на маму и попытался начать рассказывать, но тут же был прерван женщиной:
– Он вышел из квартиры…
– Пусть нам расскажет потерпевший, – резко оборвала я.
– Вы не имеете…
– Имеем, – снова перебила я возмущенную мать. – Выйдите, пожалуйста.
Женщина несколько секунд гневно разглядывала меня, после чего отошла, встав в проходе.
– Макс, присядь, пожалуйста, и расскажи нам, что произошло, – мягко повторил Григорий.
– Его зовут Максимилиан! Прекратите коверкать его имя!
– Так, все! – Не выдержав, я поднялась с места. – Гриш, вызовем юношу в допросную и будем говорить там.
– В допросную?! – побледнела женщина. – Почему в допросную, он же пострадавший!
– Однозначно, – кивнула я. – И в первую очередь от воспитания.
Юноша побелел и бросил умоляющий взгляд на маму. Женщина вцепилась в мою руку:
– Нет! Никуда он не поедет!
– Тогда мы выпишем штраф за ложное обращение, – пожала я плечами.
– Нет! Мы все расскажем! – взвизгнула она и отступила.
– Не вы. Он, – кивнула я на юношу. – А вы подождете на кухне.
Женщина обреченно кивнула и вышла из комнаты.
Мы с Григорием вернулись на диван, и я улыбнулась юноше:
– Теперь можно и поговорить.
– Расскажи, как все произошло. – Гриша снова достал бумагу и ручку.
– Я вышел из квартиры, а на площадке темно было. Потом из лифта появился сосед, уронил пакет. То есть он у Кирилла Ивановича порвался. Кирилл Иванович собрал продукты и к себе зашел. Я направился к лифту, наступил на что-то и упал.
– Нос сломал при падении?
– Нет, то есть… Короче, я встал и начал искать то, на что наступил, чтобы соседу отдать, но наступил на свои шнурки и снова упал, а рука попала на банку и поехала. Поэтому я нос и сломал.
– А сосед здесь при чем? – удивилась я.
Парень пожал плечами и кивнул в сторону кухни, где скрылась его мама.
– Ясно. Гриш, оформляй ложный вызов.
– Как ложный?! – взвизгнула женщина, едва появившись на пороге.
– Так, любезная, ваш сын споткнулся в темноте об свои шнурки и упал. В чем здесь вина соседа?
– Так он же волшебник! – воскликнула она.
– Ну и что?
– Он и наложил заклятие на Максимилиана, чтобы мой мальчик упал.
Я выразительно посмотрела на напарника и, пожав плечами, вышла из квартиры. Мы молча спустились по лестнице и, только погрузившись в машину, дали волю чувствам.
– Не повезло парню, – первым высказался Григорий.
– Да уж. Не то слово. И соседям тоже.
Таких дел тоже становилось все больше. Люди, привыкшие к тому, что за волшебниками пристально следят, искали след магии в любых своих неудачах. Сколько еще лет пройдет, прежде чем они привыкнут к волшебникам?
Машина ехала по улицам города, а мы молчали – каждый думал о своем.
Мимо пробежал парень, за ним следом двое других. Я проводила их взглядом, присмотрелась. «Куда они? Зачем?» – зароились в голове вопросы, но мысль тут же ускользнула, когда я почувствовала тонкую вибрацию магии.
– Стой! – воскликнула я.
Едва машина остановилась, я выскочила из нее и прислушалась. Перед внутренним взором появилась едва ощутимая нить, тянущаяся оттуда, куда убежали парни. Я побежала следом. На ходу нащупала жетон, спрятанный в кармане, но доставать не стала. Сзади послышались шаги, мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что это Гриша.
Нить становилась толще, а бегущие молодые люди ближе. Один из них вдруг споткнулся на ровном месте и упал. Магический выброс прокатился по мостовой. Догоняющий не остался в долгу – швырнул заклятием. Парень снова упал, посыпались какие-то листовки, но он тут же вскочил и скрылся в подъезде.
Я остановила догоняющего волшебника, да только не смогла удержать – он вырвался и скрылся вслед за первым. Мы с Гришей переглянулись, подошли к подъезду и не смогли открыть дверь. Кодовый замок возмущенно пискнул.
– У них был ключ, – озвучил очевидную мысль Гриша.
– Ага. У обоих, – нахмурилась я. – А где третий?
