– А то я не знаю. Ты говорил вылечить можешь.
– Ага. Сначала себе зрение, потом тебе лёгкие, тут медлить нельзя. Кстати, ты вирусный, посуду после тебя мыть надо с хлоркой, чтобы не инфицироваться. Ладно, иди обратно, и поешь плотно, я пока собой займусь, слепок головы взял.
Ну а пока бросил диагност на себя, и сравнил, силясь понять, что там с глазами у меня. С трудом нашёл, пережат нерв, от узла обоих глаз, что шёл на мозг, обрабатывать информацию с глаз. Я удивился что из-за этой мелочи слеп. Кстати, сам бутерброд с рыбой жевал. Мне тоже материал надо. Ну и повреждения головы изучил. Да, повреждения и виноваты в том, что нерв смят. Так что кинул лекарский конструкт, на нерв, и глаза почти сразу резануло болью, с непривычки, ярко в комнате было. Оказалось, садящееся солнце било прямо в открытое из-за жары окно. Ничего, проморгался, слезы текли, но я кидал конструкт лекарского плетения на травму головы, убирая её, швы и след раны. Всё, голова в порядке. Потом рёбра. Одно сломано и два с трещинами. Излечил. Пока хватит, полученный материал закончился. На ногу уже не хватало. Теперь хоть шевелиться не так больно. А приходилось, когда плетёшь плетения, обеими руками работаешь. Пока же проморгавшись, изучил обоих хозяев, что с интересом на меня поглядывали, и Илью.
– О, так я тебя знаю, – внимательно изучив его лицо, сказал я.
– Знаешь? – удивился тот. – Маг из другого мира? Да, я Стёпе сказал, мы не раз выручали друг друга, и жена его тайны хранить умеет.
– Да мне без разницы, если честно.
– Погоди, а откуда ты Илью знаешь? – спросил Степан.
– Так я русским был в первой жизни. В Татарии родился, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом. За два года до развала Союза. Выучился на массажиста, после фельдшерского училища, и несколько лет работал в санатории Туапсе массажистом. Ну и был любителем-пилотом, летал на самолётах аэроклуба. У меня свой мотодельтаплан был. Заглох мотор, а до берега далеко, вот в волну и врезался, когда на воды моря хотел сесть. На вынужденную шёл. Последствия шторма, волны высокие. Так погиб и возродился в другом мире, в теле мальчишки, в Академии магии мира Фиолетовый. Это у меня сейчас третье перерождение. Там так получилось. С одним богом на ножах, тот меня прибить желал, пришлось из его мира бежать с помощью перерождения. По-другому бы тот меня не выпустил. Не ожидал что снова на Землю попаду. Видимо параллельный мир, путешествия в прошлое невозможны, это факт. А по Илье, так я домик в Туапсе купил, у Андрея Петренко, внука Ильи. Там на стенах фотографии были, он не забрал, так я их в музей сдал, а одну увеличил, как плакат, там стоял бравый сержант-гвардеец, с двумя орденами и тремя медалями, нашивками за ранения. Плакат висел в коридоре. Понятно сейчас в тебе не узнать того молодого сержанта, но на стене и более старшие фото были. Так и опознал. Даже сам удивлён, почти тридцать лет прошло, а вспомнил. Так что по сути я дом Ильи купил, его был.
– Да, дом в Туапсе у меня есть. Там жену оставил и двух дочек. Ушёл, не хотел заразить, – дрожа губами, сказал Илья.
– Да уж, – хлопнув рюмку, буркнул Степан, и когда Илья подошёл ко мне, сев на стул, и я его начал лечить, поражённые участки тот откашливал в поганое ведро, что хозяйка принесла, так просто быстрее, хозяин дома спросил. – А что там с Союзом? Рухнет говоришь?
Лечить Илию, и при этом общаться с хозяевами, мне ничего не мешало, все трое желали знать, что там было в моём мире, как история повернула, вот и описывал в своей манере виденье той истории:
