Ехать пришлось недалеко, остановились у старого здания. Похоже оно и войну пережило. Обновили, возможно второй этаж достроили, там кирпич свежее, и после внутренней отделки вот тут эту службу разместили. Так что внутрь увели, пока в кабинете у дежурного на стул посадили, даже чай предложили. Я от халявы не отказался. Оказалось, ждали представителя социальной службы. Пришла зам директора городского детдома, что меня и будет представлять. Меня пока оформляли, Родион-то детдомовский, чуть позже туда отправят, пока вели опрос при представителе соцслужбы. И женщину эту из отпуска выдернули, как оказалось, остальные по летним пионерским лагерям или заняты, только её и нашли, да и то случайно. Быстро же нашли. Слышал разговор с тем капитаном. Я же стоял на своей версии. Илью никогда не видел, у меня тогда зрение сбоило, голос прокуренный, кашлял часто, это было, пообщались, тот отказался и ушёл, я же покинул больницу и залез в грузовик. Ехали всю ночь. Шофёра так и не видел. Так случайно до села на берегу Азовского моря и доехал, хотя я на Чёрное море хотел. Дальше отдыхал в одиночестве и много купался. Звучит бредово, я в гипсе прыгал по больнице к выходу, но записывали, не моргнув глазом. Похоже мне не поверили. Да я тоже бы не поверил. В общем, выгораживал Илью как мог. Тут уже пошли вопросы по травмам. Где они? Даже синяков не осталось. Ответил, что переломов не было, болело, так купался часто, травмы и синяки сошли. Вода помогла. Это тоже записали.
На этом всё, снаружи ждала машина, обычная бежевая «Победа», меня сначала в больницу, осмотрели и опросили, час заняло, а потом отвезли за город, в пионерский лагерь. В детдоме ремонт шёл, вонь краски стояла. Жить там пока невозможно, как мне объяснили. Так что отвезли, оформили во второй отряд, детишки возраста моего тела, и погнали на обед в столовую. Тут все строения из дощатых деревянных зданий с большими окнами. О, как в фильме с Евстигнеевым, и этим, из Неуловимых. Образцово-показательный. Дети уже поели, но мне с кухни принесли и покормили. Зам заведующего детдома сделав все дела, удалилась, у неё продолжался отпуск. А молодец, спокойно, без нервов полдня потеряла, но всё сделала как надо. Настоящий профессионал. Это заслуживает уважения. Сам пионерский лагерь находился недалеко от Ростова как раз на берегу Азовского моря. Первого блюда не было, зато с горкой макарон наложили и три котлетки, щедро полив их соусом. И два компота. Чёрт, как вкусно-то. Так что из-за стола я встал тяжеловато, но ни крошки не осталось на столе. После этого послеобеденный отдых, нас реально по баракам развели, койку мне уже выделили, и вот устроили. Всё, тихий час. Ага как же. Пацанам отряда интересно кто к ним попал, как вожатая нашего отряда вышла, окружили койку. Один, с круглым и приятным лисом, шатен, и спросил:
– Ты кто?
Всё были в трусах и майках, различия по фасону небольшие, но ясно что бельё своё.
– Родион, – ответил я и сел на койке, спустив ноги.
Поспать не дадут, да особо и не хотелось, так что пообщаемся.
– И откуда ты Родион? Что делаешь?
– Детдомовский я, из Москвы. Наверное. Не помню. В «Артек» говорят везли и в аварию попал у Краснодара. Там по голове получил, и синяков много было. Память потерял. А ночью сбежал из больницы и залез в машину, большую, грузовую, и на мешках всю ночь ехал. Правда, не на Чёрное море как я хотел, а на Азовское. Тут с сельскими парнями познакомился, одели, а то у меня одна простыня была, и отдыхал, они меня подкармливали. А потом в Ростов пошёл. Там милиция нашла. И вот сюда.
