Одет я был стильно и модно, детский синий комбинезон, на ногах кеды, тёплая кепка. А что, я пока самолёт тестировал, успел улететь в Болгарию, и там в крупном городе, думаю это столица была, хотя может и нет, вскрыл склад магазина детской одежды, там целый торговый центр в три этажа был, и одежду подобрал, и обувь. Собственно, зимнюю уже завезли на склад, сезон пошёл, вот и подобрал. Да на вырост ещё. Пока на мне осенне-весенняя, на комбинезон вот курточку накинул, но одежда по качеству, сразу видно, отличалась от той, что носили даже в Москве, и не в сторону советских детей это отличие. Для того и летал заграницу. Просто Болгария и тот торговый центр первыми на глаза попались. А курточку накинул скорее для пассажиров трамвая. В комбинезоне всё же холодно по утрам ходить. Мне нет, амулет климата рулит. Добрался нормально, честно же платил за билеты. Вот так быстрым шагом и прошёл на территорию. Меньше часа как рассвело, долго ехал до рынка, путь не близкий. Конечно на велосипеде бы быстрее было, но не стал его использовать. Банально отвык от людей, на них посмотрю и себя покажу. И да, сегодня воскресенье, рынок работал, порядок. Заложив руки, я стал не без интереса прогуливаться по рядам. Надо сказать, машин уже изрядно продавалось к таком раннему утру. Да и рынок самый крупный на Москву и область. Возможно даже и единственный такой. Впрочем, меня интересовал товар, что тут представляют. Деньги есть, можно приобретать. Осталась одна проблема, возраст, но и её я решил. Просто буду говорить, что меня послали купить, ждут снаружи, а моё уже выбор. Подошёл я к новый на вид «Победе», так и блестела лаком и хромированными деталями. Цвет только непонятный. То ли серый, с зеленоватым отливом, то ли такой слабо-зелёный.
– Здравствуйте, – сказал я хозяину, грузному мужчину с усами, видно, что из мастеровых работяг. – А что за цвет у вашей машины?
– Фисташковый, – ответил тот, настороженно наблюдая как двое покупателей изучают мотор через открытый капот.
– Не битая и не крашенная?
– Нет. Пробег двенадцать тысяч. Пятьдесят восьмого года, четыре года ласточке. Последний выпуск, – быстро сообщил тот информацию. Явно не в первый раз уже.
Аура показала, что не врёт. Да и сканер явно дал понять, машина в идеале и о ней заботились, хозяин, а это именно хозяин, справный шофёр.
– Хорошо. Беру.
– Чего? – тот от удивления даже повернулся ко мне всем корпусом.
– Я говорю беру, и цена устраивает.
– Эй, молодой, – вышли из-за передка те двое, что мотор осматривали. – Мы первые были.
– Да вы ещё несколько часов бы тянули. А тут машину сразу берут. Так что, гуляйте, дяди.
Возникать те не стали, действительно двинули прочь, а хозяин, нахмурившись, повернулся ко мне:
– Что за шутки ты тут говоришь?
– Да понятно я не сам покупаю. Её берут другие. Они не могут пройти на территорию, а машина нужна.
– А почему не могут?
– У них вот тут на пальцах перстни наколоты, и ещё они вон с той группой кавказцев в ссоре. Если зайдут, до поножовщины дойдёт, а их мало, кому это надо? Мне так объяснили. Я с этого дела пятьдесят рублей получу, есть ради чего стараться. Документ по продаже на меня напишете, расписку, что деньги получили. Выезжаем за территорию, вам деньги – им машина. И моя доля. Поехали?
Тот с сомнением посмотрел на меня, осмотрелся, хотя народу хватало, так что хлопнул капотом, и уверено двинул к месту водителя. Я же быстро сел рядом на месте пассажира. Вот так запустив движок, тот зарокотал, мы и покатили к выезду. Отъехали от ворот метров на сто, тут людей хватало, на виду, и хозяин автомобиля, спросил:
– Где твои знакомые?
– Позже будут, давайте пока расписку и бумагу на продажу напишем. Чего время терять?
Тот сам начал писать, я тетрадку дал и самописную ручку. Кстати, красивым почерком и быстро писал. Мои данные внёс, Родиона Пахомова. Копию себе написал. А так тот всё поглядывал вкруг.
– Позже будут, – пояснил я. – Давайте расплачусь, деньги при мне. Доверили.
Тот задумался и прямо спросил:
– Слушай, так кто машину покупает, урки твои знакомые или ты?
– Дядя, а вам не всё равно? Проблем с машиной не будет, эксплуатировать бережно станут. В преступлениях тоже не задействуют, так какая разница кто берёт? Я же тоже не торговался, хотя с ценой вы погорячились. Или сбросите всё же?
– Ну уже нет.
Тот быстро пересчитал деньги. Кстати, банковские ленты я давно выкинул, даже сжёг, резиночками те перевязаны были. Сумма точная, тот это подтвердил и передал расписку, что их получил. После этого приоткрыл дверь, но помедлил:
– Сам отгонишь или помочь?
– Сам-сам, – нетерпеливо отмахнулся я и тот неопределённо хмыкнув, вышел.
