Магиня для эмиссара полностью

— Чем чревата подделка бумаг? — поинтересовалась я у мужа.

— Подсунутых лично королю? — заломил бровь Рейн. — Колониями.

М-да. Какая я молодец, что вовремя ушла от Андреаса!

Поправила перед зеркалом причёску — её, кстати, помогла сотворить мне Винта. Оказалось, что та не солгала, то есть не преувеличила, — Мышка действительно умела начёсывать, заплетать, закалывать, завивать И делала она это, как и шила, очень аккуратно. Мне так понравился результат, что я прибавила Мышке серебряный солен в неделю. Та обрадовалась, будто ей подарили Согэру и личного пони с золотыми копытами. Кажется, я понимаю, что чувствует Рейн, выдавая мне сорок серебрушек в неделю. Муж продолжал это делать, я принимала — и благодарила. Это была уже игра, но такая увлекательная…

— Сита, ты прекрасна. Но о чём ты думаешь? — щёки розовые, глаза блестят… — поинтересовался муж.

Угу, так сейчас и скажу, о чём! А потом буду час снова причёсываться и оправлять мятую юбку. Пусть и не мечтает! Вот вернёмся — тогда…

Моё платье было пошито из тяжёлого муарового атласа цвета морской волны. Ворот и рукава обрамляло пышное белое, как пена на волнах, кружево. Морская тематика, да.

— Выглядишь великолепно, — улыбнулся муж, когда я закончила расправлять манжеты.

— Мне хочется надеть старинные серьги, те, которые ты подарил, серебряные. Как думаешь, подойдут?

— Я их тоже люблю, но советую — всё же ко Двору едем — взять сапфировый гарнитур.

Я кивнула. Вкус у Рейна был безупречным, а в моде и этикете он разбирался во сто крат лучше меня. Сам он выбрал белоснежную рубашку и камзол цвета морских глубин, на два тона темнее моего корсажа. И выглядел, по моему мнению, сногсшибательно.

Ладно, раз уклониться от бала нельзя — постараемся получить удовольствие.

Мне было хорошо, даже здорово. Общее праздничное настроение, музыка, волны цветочных запахов от расставленных всюду букетов, яркий свет жёлтых восковых свечей и магических светильников у потолка, блеск золота и хрусталя, сияние паркета, шелест шёлковых юбок и смех — я словно купалась в волнах радости, кружась с мужем в вальсе в центре зала.

— Видишь, не зря пошли, — улыбнулся Рейн.

— Не зря, — поймала я его взгляд.

— У тебя такой лукавый вид… Что ты задумала?

Признаваться в том, что у меня с той самой, первой ночи в Сотэре, мозги набекрень, я не собиралась. И не была уверена в том, что разумно каждый день по двадцать раз повторять мужу, что влюблена в него по уши. А вдруг ему надоест? Есть же мужчины, для которых главное в охоте не добыча, а погоня. А уж сами быть добычей эти ньеры совсем не любят… Я не думала, что Рейн таков. Но чистые характеры встречаются редко. Чаще это сложная смесь одного, другого, третьего… Иногда ты и сам не рад, что чувствуешь так или иначе, — а поделать с этим ничего не можешь. Пока не разберусь до конца — если разберусь, — как работает голова у моего мужа, постараюсь быть посдержаннее.

Так что сейчас я просто улыбнулась. Рейн поднял бровь и на последних тактах музыки крутанул меня под рукой. Ух ты!

Не успели мы отойти к стене, как к нам подбежал юный паж в синем с золотом — цветах Таристы. И сообщил, что должен проводить нас к королю. Переглянувшись, мы вздохнули — долг есть долг.

Нас привели не в рабочий кабинет Риналдо, а в другую комнату — тоже с большим, хотя и пустым, столом, несколькими креслами на тёмном ковре и ярко горящим камином. На столике у стены стоял поднос с высокими бокалами с каким-то напитком и блюдо с пирожными.

В комнате никого не было.

— Прошу вас подождать, — поклонился паж, отступая к дверям.

Интересно, а почему помещение не то? Наверное, Риналдо не хочет допускать Андреаса в святая святых — свой личный кабинет, и выбрал для беседы другое место.

— Присядь пока, — подвёл меня муж к креслу.

Я опустилась на сиденье из мягкого плюша и тут же облизнула губы. Удобно, только зачем так жарко натопили? И без того после танцев пить хочется… Хотя попить, наверное, можно. Это же не станет неучтивостью по отношению к Риналдо?

Рейн верно понял, куда я смотрю.

— Сейчас принесу.

Интересный вкус. Не просто лимонад — чувствуются нотки дыни и, кажется, имбиря. Но приятно и освежает. Допила бокал. Попросить, что ли, второй? Или чревато? Пока не дождёмся короля, в дамскую комнату не сбежишь. Так что, наверное, хватит. Покосилась на мужа — тот отпил из своего половину. Поставил на низкий столик рядом, подумал — и сделал ещё глоток.

Гм, и долго нам тут сидеть?

Рассматривать в комнате, если не считать пары вычурных хинейских ваз на каминной полке и нескольких потемневших от времени портретов бородатых малосимпатичных ньеров на стенах, было нечего. Я откинулась на спинку кресла — отдохну пока. Состояние было приятно-расслабленным, даже благодушно-сонным. Хотелось закрыть глаза. Казалось, я слышу стук своего сердца… Хотя всё же тут слишком жарко.