При этих словах Лилиана начала расстёгивать пуговицы на своей куртке, потом медленно сняла её. За курткой последовала майка. Ничего на ней кроме штанов больше не было.
Увидев её полуобнажённой я ахнул, но был уже не в силах оторвать свой взгляд от её груди. В горле от волнения у меня пересохло.
- Лиля, ты что делаешь? - хрипло спросил я.
- Тебе надо немного расслабиться. Снять напряжение, - просто отозвалась она, расстёгивая ремень на своих брюках.
- Лиля, так же нельзя! - я попытался её остановить. Она замерла, посмотрев на меня, спросила:
- Я тебе не нравлюсь?
- Да что ты такое говоришь? - возразил я. - Нравишься, даже очень!
- Тогда почему нельзя? Что тебя смущает? Мужчина и женщина вместе - это вполне естественно. Ты не женат, ты не гей, не старый и не больной. И сам только что сказал, что я тебе нравлюсь.
- Но, - я уцепился за последнюю слабую попытку вразумить её. - Что о нас скажут люди?
Но у неё наготове уже был ответ:
- Люди? Люди уже давно про нас это говорят, хотя ты, конечно, этого не знаешь. Теперь, всё?
- Почти.
- Что ещё? - она не собиралась сдаваться и видимо решила довести своё задуманное до конечной точки.
- Почему я?
- Что?
- Разве у нас мало молодых мужчин, что ты выбираешь меня. Мне, девочка, уже за сорок. Лет через десять-пятнадцать я уже буду стариком. А ты останешься ещё молодой женщиной, по-прежнему красивой и привлекательной. Не стоит тебе сейчас делать глупость, за которую ты будешь казнить себя всю оставшуюся жизнь.
- Откуда тебе знать какая я буду через пятнадцать лет? - она с печальной улыбкой посмотрела на меня. - Может быть, я превращусь в неповоротливую толстуху, на которую не посмотрит не один мужчина? А почему я выбрала тебя? Разве я знаю? Полюбила и всё.
Женщина подсознательно всегда знает, кто ей нужен. И переубедить её, если не существует табу, никак невозможно.
- Посмотри на изгиб моих бёдер, на упругость моей груди, на стройность моих ног. Мишенька, посмотри мне в глаза, что бы ты смог увидеть в них все мои чувства, всю мою любовь к тебе.
Лилиана между тем уже стащила с себя форменные штаны, оставшись в одних трусиках. Неяркий свет портативного фонаря неравномерно освещал её, как бы внося некоторую толику интима, насколько этому способствовал транспортный отсек БТР.
Всё это стало меня "заводить". И я не выдержал искушения!
Я ощутил жар во всём теле, бешеный танец мышечных импульсов и прилив крови. Даже не замечая, что я делаю, я тоже начал быстро раздеваться.
- Иди ко мне, Лиля! - тихо позвал я её.
Наши губы встретились в долгом поцелуе. Оказавшись в моих объятиях, Лилиана вдруг безвольно поникла, уступив мне ведущую роль любовника и позволила мне наслаждаться её податливой плотью. Это была чудесная ночь, за которую я трижды наполнил её чрево живительной влагой.
17 августа 2134 года. 18 часа 38 минут по местному времени.
Саратовская область. Город Балаково.
***
Я, хотя и мало спал этой ночью, целый день был бодр и весел как никогда. Влюблённый человек ничего не видит и не слышит. Он живёт в своём мире грёз и мечтаний, он парит на крыльях в заоблачных высотах своего счастья.
Но я мечтал немного о другом. Я хотел сделать моей Лилиане королевский подарок, достойный её. Что я мог ей подарить? Пистолет? Не смешно. И тогда я, вспомнив воровской закон прошлого, решился на дерзкий шаг. Мне захотелось ограбить какой-нибудь магазин, подобно американскому гангстеру или почтовую карету в стиле мексиканского бандита.
Но подходящего объекта для грабежа нам не попадалось целый день. Все эти заурядные магазинчики и бензоколонки мы грабили без всякого риска для жизни.
Пока не приехали к городу Балаково. Тут нам неожиданно перегородила дорогу баррикада, за которой находились решительно настроенные люди. Хотя вооружены они были, чем попало, начиная от штурмовых винтовок и вплоть до булыжников, называемых орудием пролетариата.
Баррикада нас встретила грозным рёвом и свистом. Правда, огонь по нам не открыли, но дальше ехать мы не могли.
- Заряжай! – сам себе подал команду Штык и прильнул к прицелу.
- Отставить! – скомандовал я. – Подожди! Нам война с народом не к чему.
С баррикады к нам спустился один человек и, махая белым платком несмело приблизился к нам. Я приоткрыл дверь БТР, что бы он мог меня слышать.
- Вы кто такие? – спросил он.
- Переселенцы. Казаки, - ответил я. – Мы не полицаи и не грабители. Посмотри за нами едет целых два автобуса с женщинами и детьми.
Когда он вернулся, убедившись в правоте моих слов, я спросил:
- А вы кто? Что у вас тут происходит?
Оказалось в городе стихийно началось восстание. Полицаев перебили всех кроме одного. Его дом пытаются штурмовать, но, не имея в достатке нужного оружия, ничего не получается.
- Мы поможем огнём, - предложил я. – Но есть два условия.
- Что за условия?
- В объезд города нам надо сделать слишком большой крюк. Но мы торопимся. Вы всего лишь нас пропустите через город, не задерживая. Мы тоже никого не тронем.
- А второе условие? – спросил парламентёр.
- Мы сами убьем полицая! Что скажешь, дядя?
