Хельвиг с наслаждением мокла в чане с горячей мыльной водой. В распахнутое окно светило солнце. Обед магистр назначил через час. Комната ей досталась небольшая, зато светлая и со своей купальней. Таких излишеств ей не полагалось даже дома. Дерр снял апартаменты из трёх комнат, вторую он занял сам, а третья была проходная и использовалась как гостиная. Хаш обнюхал углы, потоптался по дивану и улизнул куда-то вниз по лестнице, пока заносили вещи. Хельвиг подозревала, что на кухню. Она с грустью вздохнула и перевела взгляд на стопку полотенец — следовало ещё расчесать и просушить волосы.
Обед подали в гостиную, магистр ел и одновременно просматривал письма, а Хельвиг присматривалась к странному блюду, пытаясь понять, десерт это, или салат.
— Это разные виды сыра с мёдом, горчицей, фруктами и орехами, — заметив её интерес сказал Амер Хант.
Эти фрукты были незнакомы Хельвиг, а сыр и вовсе выглядел странно, но любопытство победило и это оказалось вкусно!
— Если ты закончила, идём, — отбросил последнее письмо магистр.
Порт встретил их гомоном людей, криками чаек и запахом солёной рыбы. Всюду сновали продавцы и зазывалы, некоторые говорили на незнакомом ей языке. Слуги, моряки, обычные горожане, приезжие, женщины, дети, старики, нищие и попрошайки. Тут и там сушились сети, лежали перевёрнутые лодки, а в отдалении стояли огромные величественные корабли. Хельвиг видела раньше такие на рисунках в библиотеке замка.
Магистр отпустил извозчика и, взяв Хельвиг под руку, подвёл её к пирсу.
— Море.
Море пахло солью и чем-то ещё.
— Оно такое огромное! Можно, я спущусь и его потрогаю?
— Если хочешь, можем потом прогуляться вдоль моря. Потерпи десять минут. Одну я тебя тут не могу оставить.
Это заняло не десять минут, и Хельвиг себе уже все губы искусала от нетерпения: они зашли в какой-то дощатый двухэтажный дом на пристани, украшенный множеством флагов, среди которых Хельвиг определила имперский, ахатикайский, Данисейского торгового союза, Дишкериона и ещё пару, остальные ей были незнакомы. И вот уже полчаса магистр что-то терпеливо объяснял маленькому толстому человечку в чёрном камзоле на незнакомом языке. Человечек кивал и протирал лысину платком. Магистр хмурился и поглядывал на артефакт времени. Наконец, над дверью звякнул колокольчик и в контору стремительно вошла очень красивая, высокая, черноволосая и синеглазая дама в маленькой изящной шляпке.
— Дерр Хант!
— Леди Шассер, я уже начал беспокоиться.
— Простите, меня задержали.
— Я получил вашу записку и уже обо всём договорился, корабль отправляется завтра, что касается корреспонденции, обговорите всё с Вальтером, — Амер Хант кинул взгляд на человечка.
— Как вам будет угодно. Гостиница та же?
— Да, номер на ваше имя. Прошу простить, леди, мы уже опаздываем.
— Мы? — леди обернулась и заметила скромно сидящую на диванчике Хельвиг.
— Да, позвольте представить, Хельвиг Шассер, ваша троюродная племянница, не уверен, что вы раньше встречались. Я был назначен её опекуном.
— Вот как… — леди прикусила пухлую нижнюю губу и окинула Хельвиг нечитаемым взглядом. — Рада познакомиться, Хельвиг, я — Элайя Шассер, надеюсь, мы подружимся.
— Рада знакомству, леди Шассер, — Хельвиг улыбнулась леди Элайе, встала и подошла к магистру.
Амер Хант коротко кивнул леди и они вышли обратно на набережную.
— Ну что, море?
— Вы же сказали, что мы опаздываем.
— Да, мы уже сорок минут как опаздываем на море. И кстати, я знаю местечко получше.
Амер Хант пронзительно свистнул, подзывая извозчика, и через минуту они уже катили вдоль берега.
Бухта была такой… такой нереальной, что у Хельвиг слёзы навернулись на глаза. Серые невысокие растрескавшиеся расщелинами скалы поросли короткими разлапистыми соснами. Нагретые клонящимся к закату солнцем, они придавали воздуху насыщенный хвойный смолистый аромат. Узкая полоска янтарного песчано-каменистого пляжа вилась вдоль кромки моря, огромные валуны кое-где выступали из воды, и бирюзовые волны разлетались в брызги и закручивались вокруг них в водовороты белой пены.
— Ты можешь снять туфли и дойти до воды, если не боишься намочить юбку, — предложил магистр.
Вскоре юбки были уже совершенно мокрые, а пепельные косы Хельвиг растрепались. Она играла с прибоем, смеясь, когда не получалось увернуться от волны и иногда отбегая, чтобы отжать юбки и перевести дух. Окончательно выдохшись, она упала на песок рядом с магистром.
— Платью конец, — констатировал Амер Хант.
— Боги, я обожаю море!
— Не спешите, леди Шассер, море бывает разное.
— Насколько разное?
— Такое же изменчивое, как и люди, — он пожал плечами, — иногда беспечное и игривое как котёнок, иногда — внушающее ужас и безжалостное в своей ярости.
— Магистр, вы с утра сказали, что нужно заехать ещё в пару мест.
— Да.
— Мы поедем сейчас туда?
— Нет, Хельвиг, уже поздно.
— Тогда почему мы поехали сюда, а не в эту пару мест?
— Потому что я умею расставлять приоритеты, — усмехнулся Амер Хант.
— И что за приоритет привёл нас сюда?
— Добраться до Т’Хаш-Садживана.
Хельвиг не считала себя глупой, но она никак не могла связать этот пляж и завтрашнее путешествие.
— А…
