В сборник вошли повести Владимира Лёвшина о приключениях незадачливого путешественника Магистра Рассеянных Наук и его неизменной спутницы Единички: «Диссертация Рассеянного Магистра», «Путевые заметки Рассеянного Магистра» и «В поисках похищенной марки». Герой книги — пылкий поклонник математики, неутомимый путешественник и путаник Магистр Рассеянных Наук — колесит по свету в погоне за математическими загадками и казусами. Он то и дело совершает ошибки, которые анализируют школьники Клуба «Рассеянного Магистра». Это помогает им развивать наблюдательность, совершенствовать свою математическую логику и пополнять знания не только по математике, но и по другим отраслям наук. Его рассказы, полные самых невероятных приключений и ещё более невероятных ошибок, развивают наблюдательность, совершенствуют математическую логику и убедительно подтверждают справедливость древней истины: на ошибках учатся. Герои книги попадают в экзотические страны, катаются на льдине, гуляют по краю кратера вулкана, а также подбирают математические ключи к любому замку и решают самые трудные задачи. Вместе с ними читатель узнает парадоксы и легко запоминает правила самой точной науки в мире, а также астрономии, физики и истории. Для младшего школьного возраста.
Я проснулся от резкого, продолжительного звонка. Было пять часов утра. Кто это в такую рань? — подумал я и пошёл открывать.
На площадке стоял незнакомый человек в теплом свитере и коротких штанишках. На ногах гольфы и бутсы. Синий берет с помпоном лихо сдвинут набок, рыжая борода от уха до уха, зато усов — никаких. Ни дать ни взять — шкипер с пиратского судна, не хватает только трубки в зубах. Но глаза у незнакомца были удивительно добрые.
— Я вас не разбудил? — спросил он обеспокоено.
— Нет, что вы, — ответил я без особого энтузиазма. — В это время я обычно натираю полы.
— В таком случае, не стану вам мешать. Оставлю только корзину.
— Какую корзину? — удивился я.
— Неужели вы забыли, что вчера по телефону обещали взять её до моего возвращения? Вот ваш адрес, вы сами его мне продиктовали.
Бородач протянул бумажку. На ней действительно был записан мой адрес. Что за чушь? Ведь я ничего никому не диктовал!
— Ну, — сказал посетитель уверенно, — теперь вы, конечно, все вспомнили!
Только сейчас я заметил в руке у него плетёную корзину, покрытую клеёнкой.
— Уверяю вас, она не причинит вам никакого беспокойства, — сказал незнакомец, — наоборот, доставит огромное удовольствие.
— Кто «она»? — спросил я. — Корзина?
— Нет, собака, — ответил незнакомец, и лицо его просияло. — Это ещё щенок, но удивительный. Его можно уже показывать в цирке.
— В каком ещё цирке?! — возмущённо закричал я, но тут же машинально спросил: — А что он умеет делать?
— Лаять! — ответил гость и торжественно поднял палец.
Я невольно рассмеялся:
— В таком случае, это и в самом деле необыкновенная собака.
— Необыкновенная, — подтвердил мой странный гость, — она лает на четырех языках.
Мне стало не по себе.
— Хорошо, что на четырех, — сказал я, — а не…
— Хорошо? — обиделся незнакомец. — Превосходно! Когда она лает по-французски, то делает это слегка в нос. Вот так: бон жур. А по-немецки прямо-таки рычит: вундерррбаррр!
Он откинул клеёнку — из корзины выглянула очень недовольная, но очаровательная мордочка… дымчатого котёнка.
— Какой ужас! — воскликнул незнакомец, схватившись за голову. — Вместо собаки я захватил кошку! Но умоляю вас: не волнуйтесь. Только не волнуйтесь. Я быстро сбегаю домой и поменяю их местами. Впрочем…
Здесь он призадумался.
— Впрочем, на кого же я оставлю эту прелестную кошку? Послушайте, может быть, вы её тоже приютите на некоторое время? Это необыкновенная кошка. Её уже можно показывать в цирке. Она умеет считать до десяти… Разумеется, в уме.
— Вы дрессировщик или ветеринар? — спросил я довольно сурово.
В ответ он разразился оглушительным смехом, замахал руками и долго не мог вымолвить слова. Наконец отхохотавшись и утирая слезы, сказал:
— Ни то, ни другое, ни третье! Я ма-те-ма-тик! Неужели я не объяснил этого вчера? Вы просто забыли. Я математик и отправляюсь в очередное путешествие, чтобы собрать материал для моей диссертации. А вот когда я вернусь и получу учёную степень магистра…
— Какую степень? — переспросил я. — Магистра? Но такой степени у нас уже давно не присуждают.
— Тем лучше, — беззаботно ответил незнакомец, — тогда я буду единственным магистром этих… как их… да, рассеянных наук! То есть нет. Простите, я иногда бываю страшным математиком… Нет, я хочу сказать, что бываю страшно рассеянным. Но очень редко. Так на чём я остановился?
— На магистре рассеянных наук, — улыбнулся я.
Незнакомец снова захохотал:
— Ох, ну и шутник же вы! Не математик ли вы тоже?
Я и в самом деле математик, но признаться в этом сейчас было бы крайне неосторожно. Впрочем, чудак тотчас забыл о своём вопросе.
— Математика, — продолжал он, — это прекрасно! Математика везде, она следует за нами повсюду. Все, что мы видим на земле или на небе, все, что мы делаем на работе, в школе, дома, — все полно математикой. Без неё ничего не обходится. Мы всё время что-то вычисляем, измеряем, всё время решаем всевозможные задачи. А ведь это арифметика, геометрия, алгебра. К сожалению, не все это понимают, вернее, не все знают. И только поэтому многие не любят математики. Но разве можно её не любить?!
Тут будущий магистр вынул из кармана часы.