Рении смотрела на него обалдевшими глазами и я ее понимал. После всего, что мы слышали о судьбе тела дочери: о кровавых оргиях, о бессмысленных убийствах и насилии красочно описанных в досье, мы ожидали увидеть перед собой исчадие ада, а не это тихое, смиренное существо умоляющее нас о смерти. И вот именно в тот момент я впервые задумался о том, что Азмаил — вампир, а убить вампира чертовски сложно, практически невозможно! Как же беспечен я был, когда обещал Михаэлю решить эту проблему! Странно, что до сих пор мне и в голову не приходило, как сложно будет выполнить это обещание. Я не видел больше в этом существе свою дочь, но только теперь осознал что оно прежде всего — вампир!
— М-да, — печально вздохнул Азмаил. — В этом-то вся и загвоздка.
Я не сразу понял, что он подслушал мои мысли.
— "Убить вампира чертовски сложно", — процитировал он мои мысли, стремительно взлетая к потолку.
— Вот уж не думал, что Михаэль один из гуманистов защищающих человечество, — сверкая желтыми огнями глаз прорычало существо сквозь вытягивающиеся клыки.
— Судья предупреждал меня, что вы шайка оголтелых гуманистов во главе с верховными отступниками, а я не верил. Что ж, теперь убедился в этом лично. Отчаявшиеся дураки! Создаете законы защищающие человеческую ското-ферму?!! Сперва обращаете несоизмеримо многих в подобных себе, а потом охраняете корм, чтобы всем хватило? А как у вас с соблюдением внутренних законов?
Существо свесилось с потолка палая ненавистью, которая подобно цвету его глаз, окрасилась в желтый.
— Что у нас тут? — оно ткнуло когтем, указывая на живот Айрин.
— Межвидовое спаривание? Как вы докатились до этого, барон?
Он укоризненно вытаращился на Курта.
— Вампиры — прямые потомки богов с колдунами — прямыми потомками людей?!! — с презрением выкрикнул он, сощурив глаза. — Да вы все хуже любого узника Башни Правосудия! Ханжи и лицемеры. Ты, — он снова ткнул пальцем в Айрин. — Снова нарушила закон! Мало тебе того, что судья великодушно закрыл глаза на твои прошлые шалости? Слияние с божественной сущностью, межвидовое траханье, участие в заговоре.
Азмаил словно задохнулся от возмущения, его переполняло негодование и ярость.
— Вы — жалкие тщедушные тени, посмели бросить вызов судье — величайшему Креатору на планете? — существо расхохоталось скрипучим, резким смехом.
— Ты, — он ткнул когтем в меня, — новоявленный маршал Легиона! Тебя так резко повысили в звании, думаешь надолго? Ты всегда был и будешь лишь жалким сыскарем, промышляющим отстрелом преступников! Вот только когда тебя разжалуют и ты снова наденешь форму Магистра Тайной Печати не забудь, что начать тебе следует с этих лицемеров, плодящих ублюдков.
— А ты, чего в это внедрилась? — спросила тварь, обращаясь к горгоне. — Не жилось тебе спокойно? Думаешь, если ты древняя хватит силенок справиться с нами?
— Хватит, — прозвучал знакомый голос и в комнату стремительно вошли Лиада с Соней.
— А это ты видел, чмо? — спросила Вайолет вскидывая вверх руку со страницей из "Книги Судеб" на верхней строчке которой, готическим шрифтом было вписано имя Донны Лантье.
Они сработали одновременно. Соня разорвала страницу, а Лиада выстрелила из арбалета. Тварь грохнулась с потолка. Ее губы кривила боль.
— Выродки… Недостойные быть потомками богов…, - прошипел Азмаил.
"Не попала точно в сердце", — шибанула отчаянная мысль Медузы в мою бедную голову. Не мешкая, я выхватил из футляра подаренные Соней ножи и точным ударом вбил их в сердце, которым когда-то так дорожил.
— Вы все… подохните…, - пообещало существо и глаза его погасли.
— Не удобный был угол, — тихо, словно оправдываясь, сказала Лиада.
— Нормально, — поддержала ее Вйолет.
Затянутые в тонкую мягкую кожу, девочки напоминали античных богинь-охотниц.
— Во время мы? — весело спросила Соня, задорно оглядывая нас.
— Кажется да, — все еще взволнованно пробормотала моя жена.
В этот момент тело Донны рассыпалось прахом.
— Из праха пришел, в прах и обратился. — Это было первое, что произнесла молчавшая до сих пор Медуза.
Я поднял с пола стрелу, выпущенную Лиадой из арбалета. На тоненьком, толщиной с мизинец, древке, были высечены письмена на египетском языке. Такие же были выклеймены на рукоятках и лезвиях подаренных мне Соней кинжалов.
— Откуда вы это взяли? — спросил я у Сони с Лиадой. Моя любовница многозначно вскинула бровки.
— Нам посоветовал один друг, но об этом чуть позже.
Едва мы вышли из покоев Айрин, как перед нами материализовался Марджолен. Поприветствовав нас, он вопросительно уставился на выбитую дверь.
— Графиня крепко спала, — пояснил я, — а я разволновался. В последние дни ей несколько нездоровится.
— Ничего страшного, — мягко ответил церемониймейстер. — Я немедленно распоряжусь вызвать плотника.
Он перевел внимательный взгляд на Медузу.
— У нас новая гостья? — спросил он, обращаясь ко всем сразу.
