Магистр Войны Макарот медленно спускался по лестнице, подняв подбородок. Он не озаботился, чтобы побриться, но он надел свою официальную форму, красная лента была у него на груди поверх темно-синего мундира, символ его власти был закреплен над его сердцем. Санкто и остальные Сционы окружали его по бокам, как импровизированная почетная гвардия, а Белтайн, Даур и Бонин следовали за ними.
Зал затих. Голоса стихли. Настала тишина, и все глаза были обращены на Макарота. Единственными звуками были непрерывные непрерывный щебет и шум систем военной комнаты.
— Смирно, — сказал Гаунт.
Несколько сотен человек встали по стойке «смирно». Двенадцать Лордов Милитантов сотворили символ аквилы и склонили головы.
Макарот прошел мимо Гаунта и Вон Войтца, и подошел к главному стратегиуму. Тактические офицеры убирались с его пути. Он поднял жезл, и пролистал несколько тактических изображений, заставляя световое шоу мигать и перестраиваться.
— Это полный беспорядок, — наконец-то сказал он.
— Магистр войны, у нас есть меры сдерживания... — начал Блэквуд.
— Я не имел в виду состояние войны, Блэквуд, — сказал Макарот. — Ну, только отчасти. Я могу видеть ваши меры сдерживания. Они подходят для цели. Я внесу некоторые поправки, но это достаточно подходит. Я не сомневаюсь, Блэквуд, что ты и твои товарищи Лорды великолепно способны вести эту войну. Вас так воспитали. Вот, почему вы были избраны. Продолжайте то, что делаете.
Блэквуд кивнул.
— Но мне ясно, что вы сомневаетесь во мне, так ведь, мои Лорды? — спросил Макарот. Его взгляд перемещался от Сайбона, к Блэквуду, к Вон Войтцу, к Тзаре. Каждый Лорд Милитант по очереди ощущал жар его взгляда.
— Вы сомневаетесь в моей пригодности. В моих способностях. В моей твердости. В моих методах.
— Мой Лорд, — сказал Вон Войтц. — Я не думаю, что сейчас подходящее время или место...
— Тогда, когда, в точности? Когда для тебя будет хорошее время?
— Магистр войны, — сказал Сайбон, выйдя вперед, — это не тот разговор, который должен происходить перед штабом...
— Они не дети, Сайбон, — сказал Макарот. — Они не невинны. Они – старшие офицеры. Здесь нет ни одного человека, который не был бы покрыт кровью в войне, и не был бы очевидцем из первых рук невзгод этого конфликта. Вот, почему они в этой комнате. У них нет чувствительности, которую нужно уберечь от уродливых трудностей войны. Такой, как вопрос о командовании.
Макарот посмотрел на них.
— У кого это? В чьем это кармане?
— Мой Лорд? — спросил Сайбон.
— Декламация о доверии. Подписанная, без сомнения. Инструмент, чтобы сместить меня с моего поста.
Шепот пробежался по толпе. Офицеры со смятением смотрели друг на друга.
— Тссс, — произнес Макарот. — Это совершенно законно. Мы не говорим здесь о мятеже. Если командующий не в форме, он может быть смещен. Существует механизм. Мои Лорды Милитанты были дотошными в этом деле. По книге. Они тщательно обсудили вопрос, как делают великие люди, и они приняли решение, и готовились выполнить его.
Он задумчиво посмотрел на жезл в своей руке.
— Моя ошибка, — тихо сказал он. — Моя оплошность. Я был хорошо осведомлен о вашем недовольстве годами. Кое-что из этого я объясняю сорванными амбициями, или различиями в стратегическом мышлении. Я знал, что было несогласие. Я знал, что многие были недовольны моим сосредоточением и моим стилем командования.
Он снова поднял взгляд.
— Я игнорировал это. Я верил в вашу преданность. Что бы вы ни думали, какие бы ни были различия, вы знали, что я был магистром войны. Это, я думал, все, что имело значение.
Макарот положил жезл на стеклянное покрытие стола.
— Недостаточно, очевидно. Даже близко недостаточно. И как бы я не осознавал ваше недовольство, нужен был один человек, чтобы он встал передо мной и сказал мне это. В мое чертово лицо. Рискнул всем с точки зрения его карьеры и будущего, его альянсами и политическим капиталом, и просто сказал мне. Это, я думаю, верность. Не мне. Должности. Трону. Чертовой Имперской Гвардии.
Сайбон медленно повернулся и посмотрел на Гаунта.
— Ублюдок, — прогрохотал он. — Ты ему рассказал, вероломный ублюдок...
— Вероломный, Генерал Сайбон? — спокойно сказал Макарот. — Я не думаю, что это то слово, которым бы я разбрасывался, если бы я был тобой. И, определенно, это не то слово, которое я бы ожидал, что ты бы использовал для человека, которого ты лично выбрал, чтобы заменить меня.
Он подошел к Сайбону и посмотрел вверх на возвышающегося военачальника.
— Гаунт сказал мне, потому что его долгом было сделать это. Вы поместили его в ситуацию, худшую, чем любая война, с которой он когда-либо встречался. Конфликт интересов на самом высшем уровне. И, все же, он служит, как служит каждый хороший Гвардеец. Служит с решительной преданностью Астра Милитарум, присяге, которую мы все соблюдаем. Он пришел и сказал мне. Он просто сказал мне, Сайбон. Он рассказал мне о глубине вашей неудовлетворенности. Он предоставил мне жизненноважную часть информации, которая отсутствовала в моем обзоре этого крестового похода.
